– Нет… Не было времени, чтобы…
– Ты называла себя рыцарем, помнишь? А у рыцарей есть имена. Как к тебе обращаться? Сэр Крыска?
– Не зови меня так! – рявкнула я.
Мет-астис засмеялся, откинувшись на грязное изголовье кровати.
– Ответ на вопрос, который ты так усердно пытаешься не задавать себе, на самом деле очень прост. Ты давно уже выбрала имя. Просто не можешь этого вспомнить.
Внезапно мне стало худо. Свело живот, да так сильно, что я согнулась и не могла выпрямиться.
– Прекрати, – предостерегла Арисса, показывая магу стальные звёзды. – Или я всажу тебе по одной в каждый глаз.
– Прекратить? – невинно переспросил Мет-астис. – Я просто больной старик и забрался в эту постель, чтобы тут умереть. Я ничего с ней не делаю… уже.
Меня мутило, кружилась голова, но я заставила себя поднять взгляд – и увидела, как маг постучал тонким пальцем по правой стороне своего горла. Моя собственная рука неожиданно поднялась и коснулась сигила на том же месте шеи. Он был холодным на ощупь.
– Мы назвали это ошейником, – сказал Мет-астис, словно он начинал урок, а мы с Ариссой были его послушными ученицами. – Но на самом деле это нечто большее. Каждый символ представляет собой отдельный экспериментальный процесс, и у каждого своё назначение.
Он снова коснулся горла.
– Мы пытались понять, возможно ли повлиять на различные аспекты самоощущения индивида, на его самосознание. В то время я полагал, что эти части разума слишком сложны, чтобы воздействовать на них магией. Теперь же я вижу, что мы отчасти достигли успеха, хотя и не так, как намеревались.
Маг опять огляделся, как будто ища свою тетрадь.
– Для чего? – требовательно спросила Арисса. – Зачем делать с человеком такое? Какой цели это служит?
Мет-астис рассеянно ответил:
– Если речь идёт об одной девочке-медеке, то незачем. Хотя любопытные выводы, которые мы сделали в результате экспериментов, уже сами по себе более чем достаточное оправдание для наших усилий. Однако, если бы мы сумели аналогичным образом связать достаточно медеков, со временем – возможно, всего за одно поколение – мы могли бы ликвидировать из истории человечества сам факт их существования. Нам не нужно будет постоянно рисковать жизнями молодых магов, чтобы выследить их, не придётся бояться смешения их крови с кровью других народов. Они просто… канут в небытие.
Арисса повернулась ко мне.
– Либо ты его убьёшь, либо я это сделаю. Прямо сейчас.
– Именного этого он и хочет, – сказала я, глядя на старика, который улыбался с кровати. – Вот для чего он меня сюда заманил.
Мет-астис тепло улыбнулся и поднял дрожащий палец.
– Молодец. Я всегда знал, что ты умна. И отважна. Знаешь, я и впрямь верю, что, обернись всё иначе, ты вполне могла бы стать рыцарем – как та парочка варваров.
– А ты украл у меня это будущее!
– Нет, моя дорогая, я украл у тебя любое будущее. Теперь понимаешь? Что бы ты ни делала, какую бы жизнь ни пыталась построить… – он провёл пальцем по шее, – всё развалится в твоих руках. Как гобелен, который ты ткёшь, а он распадается на нитки.
– Ты ошибаешься, старик, – сказала Арисса. – Она теперь воровка. У неё есть банда, есть дом и… есть я.
Понимала ли я сама до сего момента, как сильно мне хотелось услышать эти слова? Как хотелось иметь семью? Своё место в мире?..
Впрочем, Мет-астис пропустил реплику Ариссы мимо ушей.
– Я приготовил кое-что для тебя, сэр рыцарь.
Он указал на узкий чёрный деревянный ящик, примерно четыре фута в длину и по шесть дюймов в высоту и ширину, стоявший на полу в ногах кровати.
– Не трогай, – предупредила Арисса. – Это ловушка.
– Никакой ловушки, – сказал Мет-астис. – Это подарок. То, что ты некогда нам оставила.
Я медленно подошла к чёрной коробке и опустилась перед ней на колени.
Я не забыла уроки, которые преподали мне Рудгер, Арисса и другие на Чёрном галеоне. Сперва я глубоко вдохнула, пытаясь уловить запах одного из контактных ядов, какой можно оставить на ящике или сейфе. Всё, что я чувствовала, – влажная гниль комнаты вокруг меня и вонь от Мет-астиса, который, вероятно, не вставал с постели несколько дней. Тогда я провела пальцами по контуру латунной застёжки, затем по тонкой линии между крышкой и основанием – ища неприметные нитки или необычные бороздки. Я открывала коробку медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку – готовая действовать, едва лишь сработает механизм скрытой ловушки.