– А то! – ухмыльнулся один из них.
– Шансы не так уж плохи, – сказал Дюррал. Казалось, он на полном серьёзе пытался убедить четверых парней, стоявших у меня за спиной, капитулировать. – На самом деле скорее четверо против двоих.
Здоровяк хмыкнул. И отвесил мне такой подзатыльник, что потемнело в глазах.
– Эта мелкая шавка? Она тебе не поможет.
Дюррал улыбнулся.
– Не эта шавка.
Он издал короткий резкий свист. В первый миг ничего не произошло. А потом мы все услышали скрежет когтей по деревянному полу. И скрежет этот быстро приближался.
Нас обдуло ветром, когда пёс Дюррала прыгнул и накинулся на парня, мечтавшего меня повесить. В псе вряд ли было больше сорока фунтов, но когда он врезался в Вешателя, того снесло с ног и приложило лицом о стол. Пёс тут же развернулся и уселся парню на голову.
– Уберите его! – заорал здоровяк, теперь ставший собачьим креслом. Он попытался ударить пса ножом, но не мог изогнуть локоть под нужным углом.
Молниеносным движением Дюррал выхватил у него оружие, повернул и прижал остриём к кисти парня.
– Одно резкое движение – и ты больше никогда воспользуешься этой рукой.
Остальные трое зашевелились, обходя наш стол и вытаскивая собственные ножи, чтобы напасть на собаку. Я попыталась пнуть одного из них – в конце концов пёс мне понравился.
Мой удар не попал в цель, но задержал мужчин, так что я успела дотянуться до висящей за спиной сумки-тубуса. Шпага – не лучшее оружие в свалке, но, может, я дам Дюрралу время и он успеет достать своё собственное оружие?..
Однако ж, когда я оглянулась, он сидел, откинувшись на спинку стула, словно ничего не происходило. Разве только нож по-прежнему прижимался к тыльной стороне ладони здоровяка.
– Цивилизованные люди, – начал Дюррал, обводя взглядом всех парней поочерёдно, – при первой встрече обычно представляются друг другу. Может, начнём? Меня зовут Дюррал Бурый или – иначе – Путь Бродячего Чертополоха.
Я ощутила дрожь, когда он произнёс эти слова, хотя не понимала толком, что они значат. А вот спутники Вешателя, видимо, понимали – ибо выглядели так, будто им очень захотелось оказаться как можно дальше от этой таверны.
– Далее. Сегодня вздорник, – продолжал Дюррал, словно вознамерился рассказать историю. – А это мой любимый день недели для смерти.
Его пёс зарычал.
– Хороший день и для убийства, – перевёл Дюррал.
Всё ещё держа здоровяка за запястье, он сунул остриё ножа парню прямо в ухо, как будто собирался его почистить. Наклонившись поближе, Дюррал прошептал:
– Если тебе интересно: независимо от того, кто начнёт драку, ты умрёшь первым.
Он через стол посмотрел на меня.
– Тебе страшно, девочка?
Я покачала головой.
– В самом деле? А я тут чуть не обмочился.
Что я должна была на это ответить, интересно?
Дюррал улыбнулся остальной троице, хотя остриё ножа держал прямо в ухе Вешателя.
– Разве жизнь не прекрасна? Спорим, никто из нас, проснувшись сегодня утром, не думал, что день закончится так. Верно же?
Братья зарычали громче собаки. И произнесли много разных слов. В основном это были ругательства. Некоторые из них я знала, другие звучали настолько глупо, что мне стало смешно. Впрочем, я не засмеялась, поскольку в тот момент вообще не особенно прислушивалась к их угрозам. Я смотрела на губы Дюррала. Он признал, что испугался. Сказал это так, будто хотел, чтобы его услышали. И вместе с тем продолжал безмятежно улыбаться.
Он как будто подстрекал напасть на него… Нет. Не подстрекал. Не то слово. Он выпендривался.
«Может, он хочет умереть? – подумала я. – Может, как и я, он уже мёртв внутри и только ждёт, когда и тело наконец закопают?»
Только вот… он не выглядел человеком, мечтающим о смерти.
– Время идёт, господа, – сказал Дюррал. – Насколько я могу судить, есть только две возможные причины, почему вы до сих пор не напали на нас.
Средний брат попытался ухмыльнуться пошире.
– Да ну? – спросил он.
– Конечно, – любезно ответил Дюррал. – Вариант первый: вы компания тру́сов. Вы так привыкли видеть вокруг себя других трусов, что теперь, очутившись рядом с мужчиной… Точнее, рядом с мужчиной, девушкой и собакой, которые смотрят вам в глаза, вы слышите в головах тихий голосок. И он говорит: «Может, вы не так быстры и не так сильны, как вам хотелось бы верить?»
Теперь я точно знала, что он желает себе смерти. В таком маленьком городке, когда кто-то проявляет слабость, все это замечают. Братья, услышав подобные насмешки над собой, наверняка нападут.