– Вот видишь, девочка? Теперь ты задаёшь правильные вопросы.
Итак, он действительно идиот. Это печально, поскольку сейчас он остался в буквальном смысле единственным человеком в мире, который был на моей стороне.
– То есть если я буду себя контролировать, как это делаешь ты, то, возможно, смогу противодействовать магии сигилов?
Дюррал рылся в сумке, но тут вскинул взгляд.
– Что? Нет. Конечно нет. Нельзя просто так взять и избавиться от проклятия.
– Но ты сказал…
– Я сказал, что ты задаёшь правильные вопросы.
Он бросил мне кусок вяленого мяса. Точнее, он именовал это «вяленым мясом». Дурацкое название, но я была голодна и мясо казалось просто восхитительным. Правда, чтобы его разжевать, пришлось заткнуться. Может, Дюррал этого и хотел?..
– На самом деле я не спец в магии, – начал он. – Но мы, аргоси, многое знаем о том, что таится в человеческом сердце. Если они наложили это заклинание, стало быть у тебя есть… предрасположенность к нему. Вряд ли люди ненавидят тебя только за то, что ты плохо пахнешь. Хотя сейчас ванна и правда не помешала бы.
Грызя палочку вяленого мяса, я кивнула на окружавшую нас пустыню.
– Верно подмечено, девочка. – Он скормил кусок мяса псу, а себе взял другой. – Я полагаю, что эти чувства… которые возникают, когда я на тебя смотрю… они не мои.
– В каком смысле? – пробормотала я, на миг перестав жевать.
Дюррал покачал головой, будто и сам был не уверен до конца.
– Ну, видишь ли… эти мерзкие чувства во мне на самом деле исходят от тебя. Сомнения, горечь из-за неудавшейся жизни, ненависть к себе…
– Я себя не ненавижу. Ненавижу джен-теп. Это не одно и то же.
– Ненависть есть ненависть. Всё очень просто. – Он вскинул руку, не дав мне возразить. – Важно другое. Я почти уверен, что эти замысловатые татуировки перехватывают каждую гадкую мысль, которая рождается внутри тебя, и разбрасывают их по миру, как горсти семян.
Я проглотила мясо.
– То есть я сама виновата?
Дюррал не уловил сарказма.
– Можно и так сказать. Во всяком случае, отчасти.
– Потому что я себя ненавижу?
– У всех нас внутри есть тьма, девочка. Без неё невозможно идти по этой жизни. Но проклятие – или заклинание, или что оно там такое, – думаю, оно прикрепляется к очень специфическим частям этой тьмы. Судя по всему, к тем, которые заставляют тебя хотеть причинить себе вред.
Как же я желала, чтобы он ошибался! Мне отчаянно хотелось заорать ему в лицо, обозвать дураком и сволочью. Как он посмел сказать, что всё это – всё это! – было моей ошибкой?! Вот только я сознавала, что и вправду, кажется, мечтала причинить себе вред. Много раз.
– Плохая новость, – продолжал Дюррал. – Маги джен-теп разработали заклинание, которое питается альтруистическими стремлениями людей. Чем больше человек хочет помочь, тем сильнее его желание причинить тебе боль.
Слова Дюррала ранили меня. Я молча смотрела на этого странного человека по другую сторону костра. Аргоси сидел, скрестив ноги и сложив руки на коленях, но он не был неподвижен. На самом деле нет. Каждые несколько секунд я замечала, как подёргиваются мышцы на шее и плечах. Дюррал изо всех сил сопротивлялся альтруистическим стремлениям… которые побуждали его встать, перепрыгнуть через огонь и причинить мне боль тысячью разных способов.
– Предположу, что сейчас ты очень сильно хочешь мне помочь?
Страшное напряжение заморозило лицо Дюррала, его черты казались высеченными из камня. И всё же взгляд аргоси стал мягким.
– Никто не заслуживает того, что они сделали с тобой, девочка. Никто. Я не могу этого допустить.
– Не можешь допустить?
– Нет. Я не могу допустить, чтобы подобная мерзость существовала в таком прекрасном мире, как наш. – Дюррал жестом обвёл пустынный пейзаж. – Среди этих песков, сверкающих как тысячи миллионов рубинов или похожих на синие волны спокойного моря в ясный день. – Другой рукой он указал на небо. – Под яркими звёздами, каждая из которых подобна обещанию. Нет, мадам. Проклятие, которое в тебе засело, оскорбляет эти звёзды над нами. И меня.
– Оскорбляет тебя? – обалдело переспросила я.
Он кивнул и улыбнулся.
– Конечно. А тебя нет?
Не знаю почему, но мне вдруг стало невероятно смешно. Оказывается, магия, разбившая все мои надежды, и сигилы на моей шее были не чем иным, как аляповатой вазой, не подходящей к окружающему декору. Описание Дюррала звучало настолько нелепо и абсурдно, что на миг проклятие уменьшилось – стало слишком ничтожным, чтобы охватить мою жизнь.