Дюррал подошёл и встал рядом. Он тоже смотрел на лужу.
– Ты спрашивала меня, как аргоси смеют беспечно шагать по этому миру, не владея собственной магией?
– Да.
– Вот и конец урока, девочка.
Так я сделала первый шаг по пути аргоси.
Глава 33. Путь Камня
Второй шаг оказался намного сложнее. Что вы должны чувствовать после того, как с вас сняли ужасное проклятие?
Радость.
Облегчение.
Лёгкость.
Умиротворение.
Ничего?
Сказки, которые рассказывают медеки, не так уж отличаются от сказок других народов. Ужасные бедствия падают на плечи тех, кто благословлён силой духа, чтобы противостоять им. Благодаря храбрости и самопожертвованию они побеждают врагов и тем спасают свой народ. За этим следует много радости.
А где же моя радость?..
Я стояла на деревянном эшафоте, неподвижная как статуя, освобождённая от отвратительной магии, преследовавшей меня все эти годы, но мой собственный дух не мог заставить себя сделать хотя бы шаг.
Меня окружала толпа горожан. Одни смотрели сочувственно и понимающе, другие – по-прежнему подозрительно. Если стоять здесь слишком долго, можно навлечь на себя новые неприятности.
«Двигайтесь, – скомандовала я ногам. – Подойдите к краю и спуститесь по лестнице».
Пальцы коснулись татуировок на шее. Они по-прежнему излучают магию?.. Всего сигилов было двенадцать. Конечно же, мы не разрушили все заклятия. Возможно, Тёмный Сокол до сих пор сидел, скрестив ноги, на полу святилища – произносил странные слова и делал причудливые жесты, готовя для меня новые мучения. Возможно, он приберёг их как раз для такого случая – когда я по глупости позволю себе верить, что свободна.
Взгляд упал на Дюррала Бурого. Он стоял так неподвижно, что его можно было принять за вырезанную из дуба статую, если б не тепло в карих глазах. Неужто его тоже заморозило какое-то новое заклинание?..
– Путь Камня – хорошая штука, – сказал он негромко, словно это был секрет, предназначенный лишь для моих ушей. – Он помогает делать шаг за шагом, даже когда буря пытается сбить нас с пути. А если нужно стоять прямо, он не даёт спинам сгибаться под тяжестью, которую мир наваливает на нас.
Дюррал замолчал на мгновение, словно давая моему разуму время проглотить каждое из его слов по одному, чтобы не подавиться слишком большим количеством приграничной мудрости.
– Есть четыре пути аргоси. Это первое, чему меня научил мой маэтри – так мы называем учителя. Вода, ветер, гром и камень. Четыре способа действия. Четыре направления компаса души. Четыре варианта поведения, когда мы сталкиваемся с тем, что перед нами.
Он снова сделал паузу, и снова слова замелькали у меня в голове, прежде чем наконец утихомириться и оставить меня гадать, куда он клонит и какое это имеет отношение к тому, что я не могу двигаться.
– Но, по-моему, путь Камня отличается от всех прочих. С каждым шагом ты будто надеваешь на себя ещё одну часть брони. И каждая из них тяжелее предыдущей. Поэтому вскоре…
– Ты вообще не можешь идти, – закончила я за него и тут же поняла, что он нарочно оставил эту пустоту. Он хотел, чтобы я её заполнила. Чтобы снова заговорила.
Дюррал кивнул.
– Это истинная цена пути Камня. Через некоторое время ты понимаешь, что броня-то не снимется. И единственный способ сделать следующий шаг…
Он опять замолк, побуждая меня ответить, чтобы я хоть немного расслабилась. Проблема была в том, что я знала ответ на его загадку, но не хотела его озвучивать. Не хотела, чтобы это оказалось правдой.
Горожане, столпившиеся на пыльной площади под нами, по-прежнему наблюдали. Ждали. Думаю, им надоело, что я занимаю место на их прекрасной виселице.
– Разбить броню, – сказала я наконец Дюрралу.
Сочувствие на его лице удивило меня. Я терпеть не могла, когда люди меня жалели. В основном потому, что вскоре ошейник заставлял их пожелать мне смерти. Но даже до того, как я встретилась с Мет-астисом и Соколом и стала их подопытной, я ненавидела взгляды, которыми добрые люди одаривали наш клан. Взгляды, полные… отстранённой печали по поводу нашего бедственного положения.
С Дюрралом всё было иначе. Он никогда не смотрел на меня, как на беспомощное существо, нуждающееся в няньке. Аргоси давал понять, что я ему ровня. Впрочем, думаю, он на всех так смотрел – и это отличало его от других людей, которых мне доводилось встречать.
– Броня должна сломаться, – сказал он. – Вопрос лишь в том, хочешь ты сломать её здесь или где-то ещё.