– Я начну, – сказала я.
– Ты уверена, девочка?
Я кивнула.
– Я могу сделать им ещё больнее.
Он улыбнулся со знакомой печалью в глазах.
– Да, ты можешь.
Магия – это умение человека контролировать фундаментальные энергии при помощи воли и разума, которые опираются на концентрацию. Маги проводят всё детство, учась сосредотачиваться, представлять, чего они хотят от заклинания, и управлять им при помощи эзотерической геометрии. Способность концентрироваться делает их сильными. Джен-теп подобны мечу с таким острым лезвием, что он способен разрубить камень. Но, как доказал Дюррал, этот меч рубит в обе стороны. Заклятие шёлка связывает разум жертвы с разумом мага. Создав для нас воображаемый мир, маги стали уязвимыми для того, что чувствовали мы.
– Начинай, девочка, – мягко сказал Дюррал.
Трудно заново переживать худшие моменты своей жизни. Но в следующие часы, идя в темноте следом за Дюрралом по его извилистой тропе, я делала именно это. Пробуждала печаль и отчаяние.
Я горевала о родителях, отнятых у меня так давно, что я даже не могла вспомнить их лица. Я оплакивала Джерваса и Розариту – и ту женщину, которой могла стать, если бы они вырастили меня, как надеялись. Я вспоминала каждое мгновение, проведённое в пещере Мет-астиса; вспоминала, как лорд-маг терпеливо учил Тёмного Сокола чертить сигилы на моей шее; вспоминала прикосновение расплавленных металлических чернил и свои крики. Я отринула все моменты радости и надежды, которые были у меня в компании Ариссы, и позволила воспоминаниям о её внезапной ненависти снова сокрушить меня. Я возвращалась к мукам голода, к каждой секунде ужаса и переживала их снова и снова – пока не испугалась, что мой разум развалится на части.
Большая рука Дюррала накрыла мою маленькую.
– Хорошо, девочка, – сказал он. – Теперь я.
Всё это время мы ходили кругами по каньону, сперва выбрав путь вроде бы случайным образом. Но мы прошли по нему уже столько раз, что я могла узнать маршрут, как если бы он был высвечен в темноте. Маги джен-теп для наложения заклятий представляют себе фигуры эзотерической геометрии, и я подумала: может быть, Дюррал намеренно заставляет нас проследить один из этих узоров в обратном направлении, чтобы еще больше ослабить концентрацию нашего тюремщика.
Когда Дюррал наконец заговорил, я ожидала, что он расскажет печальные истории о своих собственных бедах. Стыдно сказать, но я ждала этого почти с нетерпением – словно чужие печали могли уменьшить мои собственные. Однако Дюррал ничего подобного не сделал. Он говорил о радостях любви, о смехе, о неожиданном счастье, и от этого мои мрачные воспоминания причиняли ещё больше боли.
– Когда я впервые увидел её, – начал он с улыбкой, – мне показалось, будто кто-то снял с моих глаз повязку, о которой я и не подозревал. Первые слова, слетевшие с её губ, были лучшей шуткой, какую мне доводилось слышать. – Он ухмыльнулся. – Честное слово, я до сих пор смеюсь.
Её звали Энна, и она была, как выразился Дюррал, «просто нечто». Рядом с ней он чувствовал себя не просто счастливым, а удивлённым, как будто каждый день открывал что-то новое. Как если бы он впервые услышал музыку… впервые увидел прекрасную картину, или осенние листья, или… ну, нечто необычное и чудесное.
Лорд и леди рыцари были влюблены, я в этом не сомневалась, но у них всё происходило иначе, чем у Энны и Дюррала. Как же мне хотелось тогда – хотелось до боли – любить кого-то так же, как Дюррал любил Энну.
– Как она умерла? – спросила я.
В это время я исподволь оглядывала каньон. В темноте мало что можно было разглядеть толком. Магу сейчас, вероятно, вообще не требовалось концентрироваться, поскольку всё вокруг представляло собой в основном бесформенный чёрно-серый туман.
Я подозревала, что Дюррал имел в виду именно это – ведь гром всегда ударяет сильнее, когда ты его не ждёшь.
– О чём ты, девочка? – сказал Дюррал.
– Недавно ты говорил, что пропустил годовщину свадьбы, но думаю, ты имел в виду… Как она умерла?
Я не сомневалась, что она умерла. Дюррал описал свою любовь к Энне с таким восхищением и радостью, что теперь, когда он забрал её у нас, горе должно было сокрушить концентрацию мага и разрушить чары.