Дюррал остановился. Он смотрел в чёрное-серую хмарь, словно ожидая, что Энна вот-вот выйдет из тумана и заключит его в объятия. Его лицо стало затвердевшей глиной, словно он из последних сил сдерживал то, что наверняка сломает его, как только выйдет наружу. Он обернулся ко мне – сперва бесстрастный, но потом у него задрожали губы. Вскоре дрожь охватила щёки, лоб, даже челюсть. Человек, который столько рассуждал о пути Камня, готов был расколоться.
Так и случилось.
Сначала мне показалось, что Дюррал заплакал, поскольку именно этого я ожидала. А потом стало ясно, что звуки, которые он издаёт, никакие не рыдания. Дюррал смеялся. Громко и раскатисто. Весело. Безудержно. Словно сошёл с ума прямо здесь и сейчас. Я так испугалась за рассудок аргоси, что подалась вперёд, к нему. Но тут он перестал хохотать и сказал:
– Почему ты решила, что она умерла?
И стены нашей тюрьмы рухнули.
Глава 41. Тюремщица
Заклятие шёлка, несколько недель державшее меня и Дюррала в клетке, рассыпалось. Мы увидели, что окружало нас на самом деле.
Здание из драгоценного мрамора с одной-единственной комнатой необычной семиугольной формы. Стены были украшены сложными знаками, вероятно, символизирующими различные виды магии. Я мельком глянула вверх – на куполообразный потолок чёрно-синего цвета с сотнями блестящих золотых точек, образующих созвездия. Потом мой взгляд упал на семь пылающих жаровен. Они окружали кушетки, обитые красным бархатом, на которых и лежали мы с Дюрралом.
Но ничто из этого – ни стены, ни потолок, ни жаровни – не привлекло моего внимания надолго. Я остановила взгляд на лице женщины – точнее, девушки – в переливчатых белых одеждах. Она забилась в угол и смотрела на нас так, словно на неё напали чудовища из самых жутких кошмаров. Девушка была немногим старше меня. Глаза за пеленой слёз светились умом… Хотя что тут такого? Можно предположить, что ни один маг джен-теп, способный управляться со сложной эзотерической геометрией заклятия шёлка, не окажется полным идиотом.
Волосы девушки были необычного ярко-рыжего цвета, почти как у меня. Хотя она выглядела гораздо красивее, чем я, думаю, при иных обстоятельствах мы могли бы сойти за сестёр. Она дрожала от страха и смятения. Видимо, они были вызваны эффектным выступлением Дюррала и тем, что я повредила её рассудок, заново переживая воспоминания, которыми едва ли захотела бы поделиться. Мои горести и невзгоды, рассказы Дюррала о любви и счастье – всё было разбито неожиданным громом смеха. Вот что сломало эту могучую башню разума, державшую нас в плену. А девушка наверняка была одной из тюремщиков.
Магичка так безумно рыдала, издавая судорожные всхлипы, что казалось, будто она икает. А Дюррал – этот придурок – попытался её успокоить.
– Девушке, которая может держать в голове целый мир, – мягко сказал он, – не стоит бояться маленькой душевной боли. Позволь чувствам объять тебя и отхлынуть, как волнам. Обещаю, ты не утонешь.
Она прерывисто дышала, но даже я видела, что слова Дюррала придали ей уверенности. Девушка приоткрыла рот, и на миг мне показалось, что она собирается поблагодарить аргоси… пока пальцы правой руки не сложились в магический жест будущего заклинания.
– Дюррал! Она…
Всё произошло очень быстро. Ореол медно-золотого света окружил джен-тепские татуировки на предплечьях девушки, а в следующий миг стальная вспышка рассекла воздух между нами. Магичка вскрикнула и схватилась за запястье. Из её ладони торчала тонкая металлическая пластинка, размером и формой напоминающая игральную карту. Она глубоко вонзилась в плоть, и ладонь вокруг неё уже окрасилась кровью.
– Теперь это на несколько дней, – вздохнул Дюррал.
Он держал карты – одна их них только что воткнулась в руку девушки. Дюррал глянул на неё сверху вниз.
– Поверить не могу, что они оставили мне колоду.
Не обращая внимания на плач магички, он поднял руки вверх, потом наклонил голову вправо-влево.
– Ничего не болит. Мышцы работают нормально.
Он подошёл к девушке и опустился на колени.
– Это тоже какое-то заклинание, верно? Вы остановили для нас время?
Она запричитала, но близость Дюррала и его колоды острых как бритва карт вынудили её ответить.
– Магия песка. Просто… способ… держать вас обоих… живыми достаточно долго, чтобы…
– Очень любезно с вашей стороны, – Дюррал потёр подбородок и улыбнулся мне. – Даже бриться не надо.