Он снова повернулся к девушке.
– Как тебя зовут?
– Ала-трис из Дома…
– Не говори мне, – перебил Дюррал. – Дом Трис, верно?
Прежде чем магичка успела ответить, он похлопал её по плечу.
– Хватит рыдать, девочка. Ты разобьёшь мне сердце, если будешь продолжать в том же духе. Лучше позаботимся о твоей руке. Она же понадобится для заклинаний, верно?
Доброта в столь жестоком мире, как наш, была чудом. Я осознала эту важную истину, когда впервые встретила сэра Джерваса и сэра Розариту. Теперь же я поняла, что доброта может быть и недостатком. Не прошло и минуты с тех пор, как мы вырвались из клетки заклинания шёлка, а Дюррал уже нянчился с этой джен-теп. Мне как никогда хотелось выдать мерзкое словцо, которое, по словам мастера Финуса – моего учителя хороших манер, – достойные дамы ни в коем случае не должны употреблять.
Так или иначе, я наконец осознала, что снова могу двигаться. И что мой кожаный тубус со шпагой покоится на сундуке в шести футах от кушетки, где мы лежали, замороженные во времени магами из Тайного Общества.
Теперь это закончилось. Дюррал был прав. Мышцы работали нормально, как будто я легла вздремнуть всего час назад, а не провалялась тут шесть или семь недель. Чудо магии песка джен-теп, за что я была им очень благодарна. Мне потребовалось три секунды, чтобы перескочить через кушетку, схватить свой тубус и выдернуть оттуда шпагу.
Ещё две секунды ушло бы на то, чтобы оборвать жизнь этой девушки. Несмотря на её молодость, на нашу схожесть и – главное – несмотря на нелепое сострадание Дюррала, она была одной из наших тюремщиков.
Мет-астис умер прежде, чем я успела его прикончить. И, учитывая, что мы на территории джен-теп, вероятно, я умру до того, как успею выследить Тёмного Сокола. Это естественно. Посему меня вполне устраивало, что моей первой жертвой станет Ала-трис из Дома Трис.
Три шага и один прыжок. Я слегка споткнулась, но быстро восстановила равновесие и сделала выпад. Остриё шпаги устремилось к шее врага. Я увидела, как расширились глаза магички. Полагаю, она впервые в жизни испытала нечто, похожее на настоящий ужас. Оружие мерзкого медека вот-вот пронзит ей горло…
А потом что-то остановило движение клинка. Я испугалась, что Ала-трис атаковала меня заклинанием – возможно, той же магией песка, которая держала нас в плену все эти недели. Затем мои глаза открылись, и я поняла, что опять совершила дилетантскую ошибку, закрыв их перед ударом. Так же я сделала в пустыне несколько недель назад, когда Дюррал нашёл меня. Его кулак сжимал самую тонкую часть лезвия рядом с остриём. Он повернул предплечье, выгнув клинок вверх и мешая мне протолкнуть его дальше.
– Не смей, – сказала я с таким диким рычанием, что на миг усомнилась: я ли издаю эти звуки?
– Убери оружие, – велел Дюррал.
Его голос был так же холоден, как и мой. Я не двинулась с места, и он надавил снова, ещё сильнее согнув стальное лезвие.
– Будет жаль сломать её, – сказал он.
Я кивнула. Он разжал руку. И, поскольку я была должна ему нечто большее, чем просто жизнь, я не стала повторять попытку. Но в тот момент я возненавидела Дюррала и отвернулась, потому что больше не могла видеть его лицо.
– Девочка… – сказал он.
Я не шевелилась.
– Фериус, посмотри на меня.
Но я была слишком занята, задыхаясь от ярости, чтобы выполнять его приказы.
– Тейзан.
– Что?! – крикнула я, с такой силой сжимая рукоять, что у меня заболела ладонь. – Я сделала как ты велел, правда же? Остальные маги из Тайного Общества явятся сюда в любой момент и убьют нас. Ты счастлив?
– Я хочу, чтобы ты взглянула на меня, Фериус.
– Зачем?
– Тебе нужно усвоить урок.
Наконец я повернулась к нему лицом. Он по-прежнему стоял на коленях рядом с магичкой. Он поднял её окровавленную правую руку и показал свою.
– Мы с ней сейчас чувствуем одинаковую боль. Ее кровь такая же красная, как и моя. Понимаешь?
– Она наш враг.
Дюррал взглянул на девушку и улыбнулся.
– Не мой, – сказал он. – Своих врагов я выбираю сам.
Нет слов, чтобы описать, в какой я была ярости. Моя жизнь и моя свобода зависели от того, когда маги вернутся в это святилище. А Дюррал Бурый тратил время, пытаясь научить меня пути Воды.
– Скажи ему! – крикнула я девушке. Ала-трис. – Скажи ему, что он аргоси, а ты джен-теп. И если б даже вы не похитили нас и не связали долбаным заклятием шёлка, всё равно были бы нашими врагами, просто из принципа!