– Будущее.
– Я по-прежнему не…
– Она на перепутье. С одной стороны – всё, чему её когда-либо учили, воспитание, долг и верность. А с другой – просто несколько историй, услышанных во сне.
Наших историй, поняла я. Дюррал говорит о том, что мы рассказывали друг другу, сидя в клетке разума.
– Смотри внимательно, девочка, – сказал он мне. – Скоро ты увидишь магию.
Глава 44. Свидетельские показания
Она всё рассказала.
Прямо здесь, в Оазисе, перед магами джен-теп, слугами ше-теп и правившим ими принцем клана. Ала-трис поведала об экспериментах Тайного Общества, которое изначально создал Мет-астис, а затем его поддержали лорд-маги нескольких великих Домов, разбросанных по разным землям джен-теп. Юная магичка назвала имена. Описала исследования, открытия и всё, что делали с жертвами. Это были мальчики и девочки из народа медеков. Все они умерли, кроме меня.
Знаете, что случилось, когда Ала-трис, стоящая на коленях в лужице собственных слёз, закончила рассказ?
Родная мать назвала её лгуньей.
– Теперь все вы видите мой позор! – объявила Нэва-трис. Ошеломление и печаль, которыми были пронизаны её слова, действовали сильнее любого магического эликсира. – Моя дочь – моя кровь! – предаёт свою семью, свой клан и свой народ.
– Мама, пожалуйста, перестань!
Но Нэва-трис уже отвернулась от дочери, обратившись к собратьям-магам.
– Как и многие из нашей молодёжи, она стала жертвой ядовитых слов иноземцев. Эти чужаки убедили её провести их в город, сотворить заклинание шёлка и показать свои мысли.
Толпа ахнула. Нэва-трис подняла руку.
– Мы видели такое и раньше, не правда ли? Из-за этой отравы наши юноши и девушки иногда думают, будто бы «понимают» чужие пути. Благодарят ли они родителей за то, что живут в самых красивых городах мира? О, нет! Они жалуются и спрашивают, почему не могут покинуть наши земли, пока не закончат своё образование.
Тихий смешок Дюррала застал меня врасплох.
– В чём дело? – спросила я.
– Эта история стара как мир, – только и сказал он в ответ.
Но Нэва-трис ещё не закончила. Она рассказывала о коварном аргоси, который обманом заставил доверчивую юную девушку из джен-теп сотворить заклинание. Эта магия позволила ей увидеть далёкие земли, где она никогда не бывала. Однако, без ведома девушки, аргоси привёл с собой одержимого демонами медека и заразил безумием бедную легковерную Ала-трис.
– Забавно, да? – сказал мне Дюррал.
Тем временем Нэва-трис в красках описывала героические усилия, которые приложили её товарищи, чтобы спасти девушку из клетки разума. В клетку, само собой, заключили её мы.
Разумеется, большая часть толпы поверила каждому слово белокурой магички. Перед ними стоял непростой выбор: согласиться, что несколько высокопоставленных лорд-магов из могущественных Домов вели грязную игру – или же уничтожить картёжника-аргоси и демона-медека. Стоит ли удивляться, что маги предпочли лёгкий путь?
– У нас с тобой очень разные представления о забавном, Дюррал.
Нэва-трис продолжала свою обличительную речь, громоздя одну ложь на другую, пока все рассказы её дочери о преступлениях Тайного Общества не стали казаться полным абсурдом. Судя по всему, Нэва-трис была очень популярной фигурой в этом городе. Ею восхищались. Уважали. Возможно, даже обожали. К тому же она оказалась чертовски хорошей рассказчицей. К тому времени, когда она закончила, даже я почти поверила, что мы хитростью и коварством ввели Ала-трис в заблуждение.
Вот только была одна крохотная деталь.
Что сказал Сокол в пещере, закончив рисовать сигилы на моей шее?
«Чернила глубоко проникают в плоть, до самых костей. Когда метки исчезнут, а царапины заживут, останется привязка».
Дюррал смотрел на это иначе.
«Прекрасное ожерелье», – сказал он.
Я потянулась к горлу, как это часто бывало, но сейчас мне уже не хотелось содрать собственную кожу. И Сокол, и Дюррал ошиблись. Татуировки на моей шее не были ни ошейником, ни ожерельем. Они были моей историей. Я не просила их, но отныне мне – и только мне – решать, какое значение они имеют.
– Весьма… подробный рассказ, – сказал принц клана, когда Нэва-трис изложила свою версию событий.
Судя по лицу принца, ему очень хотелось собрать всю медно-красную энергию, окружающую татуировку огня на правом предплечье, и пристукнуть блондинку. Но, оказывается, политика может быть столь же мощной силой, как и магия.