Я раздал поручения, прочел утренние отчеты, проверил электронную почту и решил по пути на обед позвонить Анфисе, чтобы назначить следующую встречу. Вчера она наконец дала новый номер телефона. Столовая в управлении находилась на первом этаже, поэтому я дождался один из двух лифтов, параллельно ища номер Ростовецкой, и зашел в кабину. Но не успел нажать кнопку первого этажа, как следом за мной в лифт заскочила Золотарева.
— Так рано на обед? Я не узнаю тебя, Одинцов, — с хитрой улыбкой произнесла профайлер, мельком заглянув в экран моего телефона.
— Хотел сделать один звонок, — признался я, заблокировав экран телефона, и уставился на закрытые двери лифта.
— Ростовецкой? — с издевкой спросила Злата, сердито вскинув бровь. — Что-то ты зачастил к ней ездить.
Я намеренно громко выдохнул, решив промолчать.
— Да, да… знаю. Она важный свидетель и все такое, — передразнивая, сказала профайлер, закатив глаза. — Но я уже начинаю переживать, что ты проводишь с ней больше времени, чем…
— Чем с кем? — раздраженно спросил я, выходя из лифта.
Девушка пошла вслед за мной в туфлях на высоком толстом каблуке.
— Чем со своими коллегами, конечно же, — усмехнулась Злата, нервно хихикнув.
Не доходя до столовой, я набрал номер жены Власова, не обращая внимания на рядом снующую Золотареву. Парочка длинных гудков, и в трубке раздался знакомый голос девушки параллельно с автомобильным гулом.
— Анфиса, добрый день, — произнес я спокойно, оглянувшись на профайлера.
— Да, здрасьте, — небрежно бросила Ростовецкая, убавив музыку на заднем плане.
— Мне нужно с тобой поговорить. Когда ты сможешь…
— Да хоть сейчас. Если вы… ты подъедешь, — пауза. Она неловко осеклась. — Я как раз сейчас еду в место, где мы можем спокойно поговорить. Координаты могу скинуть сообщением. И да…лучше одеться потеплее.
Я уронил взгляд на запястье со смарт часами.
— Буду через час.
Сбросив звонок, я наткнулся на колкий взгляд Золотаревой, а после невозмутимо направился в столовую.
— Вы уже на «ты» перешли? — недоуменно спросила она, взяв поднос вслед за мной.
Смарт-часы завибрировали, и я вскинул запястье, чтобы взглянуть на сообщение от Ростовецкой.
— Поселок Листвянка, пляж на улице Горького. Указатель Крестовая падь 50 метров».
— У меня такая тактика, — сдержанно произнес я, положив на поднос солянку, второе и чашку салата с тонной майонеза. — Сложно откровенничать с кем-то, кого ты называешь на «вы», да еще и по имени и отчеству. Анфиса определенно что-то скрывает. Я должен разобраться.
— Ммм… и где вы встречаетесь на этот раз?
— Поселок Листвянка. Понятия не имею, где это, — отстраненно ответил я и взял чашку с чаем без сахара.
Злата прыснула.
— Шутишь? Это поселок, который находится у подножия Байкала. Что вы там собрались делать?
— Черт, я думал это пригород Иркутска. Поэтому она сказала одеться потеплее, — пробубнил я, сев за первый свободный столик. — Не знаю, что она там собралась делать, но моя главная задача — это разузнать про ее сестру. И плевать, где мы будем находиться.
Злата недовольно сомкнула губы, усевшись напротив меня. А после хлебнула компот и некоторое время наблюдала, как я ем солянку.
— Я тоже хочу опросить ее, Одинцов. Когда я смогу присоединиться к вам?
Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.
— Знаю, как ты опрашиваешь. С тобой она точно откровенничать не будет, — ответил я и промокнул губы салфеткой, отодвинув пустую тарелку супа. — Кстати, ты была права. Анфиса подвергалась изнасилованию от отчима в подростковом возрасте.
— Бинго! А ты все еще не хочешь брать меня на опрос! — радостно воскликнула профайлер с улыбкой победителя. — Значит у нее все же есть детские травмы. Как я и предполагала…