Ложь. Сплошная и беспросветная.
А сама мысленно уже считала километровые столбы, мелькающие за стеклом, высчитывала минуты до первых огней города. Каждый поворот колёс, каждый щелчок указателя поворота отзывался в висках напряжённым пульсом. Скорее бы. Скорее бы уже выбраться из этой машины. Я уже начала жалеть, что не поехала с Глебом.
— Там твой знакомый нам в спину дышит, — констатировал Павел, бросив взгляд в зеркало заднего вида. В его голосе внезапно появилась лёгкая, почти игривая нотка. — Хочешь, можем оторваться…
Но не успела я даже открыть рот, как он вжал педаль газа в пол. Двигатель взревел, и меня с силой вдавило в кресло. В боковом зеркале старая «Тойота» Глеба на мгновение метнулась, а затем скрылась за поворотом и густой стеной леса.
Павел повёл машину какими-то окольными, незнакомыми мне дорогами. За окном начало стремительно вечереть, длинные синие тени тянулись от деревьев, и внутри всё сильнее сжалось от тревоги.
— Тебе на какой берег надо? — уточнил он, мельком взглянув на меня.
— Правый, — выпалила почти машинально.
Правый берег… Там была моя работа. И следственный комитет…
— А ты как вообще… замужем, учишься, работаешь? — поинтересовался он, снижая скорость. Вопрос прозвучал слишком уж непринуждённо, по-свойски.
Что за допрос? Я что, на собеседовании?
— Замужем, работаю, — отрезала, надеясь, что это его остановит.
— Такая молодая и уже замужем, — с неприятной ухмылкой протянул он, положив правый локоть на подлокотник, неловко сближаясь со мной. Я инстинктивно прижалась к двери.
— Мне почти двадцать шесть.
Он удивлённо приподнял брови.
— А внешне больше восемнадцати и не дашь.
— Сочту это за комплимент, — сухо бросила я, уставившись в окно. Тошнотворное предчувствие сдавило горло.
Он снова почесал затылок и сбавил скорость ещё сильнее, будто выискивая что-то на обочине.
...Тревога сжала горло в тиски, и в этот момент в кармане комбинезона оглушительно завибрировал телефон. Я вздрогнула, сердце ёкнуло и бешено заколотилось. Быстро достав его, я мельком увидела на экране имя: «Майор Одинцов». Испуганно выдохнув, я с силой сжала вибрирующий смартфон в ладони, будто это был спасательный круг. Павел, поглощённый дорогой, лишь скосил взгляд в мою сторону, но ничего не заподозрил.
Господи, только не сейчас...
Большим пальцем я бесшумно смахнула ползунок громкости вниз, до упора. Чтобы водитель «Гранты» не услышал. Чтобы не спугнуть того, кто мог стать моим единственным свидетелем. Приняв вызов, я сунула телефон обратно в карман комбинезона, оставив линию открытой. Пусть слышит. Пусть слышит всё.
— Слушай, я тут с девушкой расстался. Накупил ей кучу подарков, а потом узнал, что она мне изменила с другом, прикинь? И теперь не знаю, куда это девать. Нижнее бельё в магазин не сдашь. Может, тебе подойдёт? У вас вроде комплекция схожая. Отдам бесплатно. В интернете объявление выкладывать не хочу. Как-то странно парню продавать такое. А оно фирменное… какое-то «сикрет». Вы, девчонки, наверняка в этом разбираетесь, — он кивнул на заднее сиденье. — Посмотришь? Я пока отлить схожу.
Сердце ушло в пятки. Я молча, с каменным лицом, кивнула, в голове пронесся единственный план: сделать вид, что соглашаюсь, и бежать, как только он отойдёт.
Он остановил машину на пустынном участке дороги, густо заросшем лесом, и вышел, направившись к деревьям. Его тёмная куртка мелькала между ёлками. С дрожащими руками я выскользнула из машины, для вида распахнула заднюю дверь. Внутри валялось несколько пакетов. Я пошуршала одним из них, откуда действительно виднелось кружевное бельё — яркое, новое, с бирками. Кислота страха ударила в голову.
Я обернулась, чтобы рвануть прочь, но буквально врезалась в чью-то грудь. Передо мной стоял Павел. Его куртка была расстёгнута, дыхание ровное — он не ходил в лес. Он ждал. И его лицо было абсолютно другим — ни тени прежней добродушной улыбки. Холодное, каменное, с глазами пустыми и тёмными, как этот лес.
— Думаешь, я не понял, кто ты? — его голос был низким, тихим и страшным. Он резко замахнулся чем-то тёмным и тяжёлым.
Из кармана донёсся едва слышный, искажённый помехами голос Марка.