Упустить её.
Мы ввалились в лифт. Смирнов, не отрываясь, говорил по телефону с полковником Шмелёвым, голос его был низким и сжатым. У выхода уже ждал «Форд Транзит» со спецокрасом. Дорофеев быстро скурил сигарету и зашел за нами следом. Лицо его было мрачным, как туча.
— Он не должен сейчас убивать, — вдруг, нарушая гнетущее молчание в салоне, произнесла Злата. Все взгляды устремились на неё. — Сейчас только конец октября. Снега на дорогах толком нет. Он то падает, то тает. Его почерк — это снег. Идеальный, чистый, нетронутый. А сейчас — грязь и слякоть. Не его сезон.
— Это мы сейчас и проверим, — хмыкнул Дорофеев, стряхивая пепел сигареты в приоткрытое окно. Его цинизм резанул по нервам, но я лишь сильнее сжал кулаки.
Завибрировал телефон. Глеб.
— Что-то известно о ней? — его голос был сдавленным, на фоне — рёв мотора.
— Едем на те координаты, где вы разминулись. Она взяла трубку, сделала всё, чтобы я подслушал этого ублюдка. Анфиса всё поняла с самого начала. С минуты на минуту будут координаты её телефона, — отчеканил я, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд Златы.
— Понял. Я встречу вас у выезда из города.
— Я дам ваш номер профайлеру. Если что — звоните ей, — оповестил я и сбросил, как раздался новый звонок. Матвей.
— Краснов, докладывай! — скомандовал я.
— Координаты есть, но телефон стоит на месте. Скорее всего, выбросили. Диктую... — голос Матвея был быстрым и чётким.
Я записал координаты в блокнот.
— И ещё... Уже темнеет. Нужно прочесать лес. Он далеко не уедет, все посты ГИБДД в курсе, скорая уже едет в нашу сторону. Пробейте Масленникова Павла Алексеевича, 1997 года рождения.
— Есть. Выполняю, — бросил Краснов и отключился.
Рядом Дорофеев, прижав телефон плечом к уху, грубо отдавал приказы:
— ...Мне без разницы, сечешь? У нас тут новая жертва с минуты на минуту вырисовывается. Собирай всех добровольцев, у кого есть опыт в поисковой деятельности. Обзвони все поисково-спасательные отряды. У нас людей пиздец как не хватает. Чтоб через пятнадцать минут были в пригороде! Координаты скину!
Я обернулся. За нашим «Фордом», как тень, ехала старая «Тойота» Ермакова. Фары её слепили в сумерках, словно глаза преследующего зверя.
— Все нормально? — вдруг спросила Злата. — Ты какой-то нервный.
Я удивленно приподнял бровь с немым вопросом на лице.
— Если не учитывать тот факт, что мы едем искать свидетеля, который так и не рассказал мне о том, что именно может быть связующим звеном между первой жертвой и маньяком… И с минуты на минуту ее могут убить, то все окей, — раздраженно отозвался я. — Все просто супер, Злата.
— Приехали по координатам, которые вы диктовали, — сообщил водитель, затормозив на обочине.
Мы высыпали из «Форда», щёлкнули фонарями, и лучи света заскользили по грязному снегу, колючим кустам и стволам деревьев. В поисках не телефона — улики. Следом притормозила пыльная «Тойота» Ермакова. Он выскочил из машины и быстрыми шагами направился ко мне, его лицо было искажено смесью ярости и паники.
— Я помогу вам в поисках Анфисы, — заявил он, преграждая мне дорогу.
— Для начала нам нужно отыскать её телефон, — безразлично бросил я, отводя луч фонаря под колючий кустарник.
— Чем вы занимаетесь?! — взорвался он, вскинув руки. — Её сейчас вот-вот убьют, а вы заняты поисками её телефона?!
Я медленно поднял на него взгляд. Холодный, непробиваемый.
— Ты бы поаккуратнее был со словами, — предупредил Дорофеев, делая шаг вперёд.
— А ты чем думал, когда позволил ей уехать с тем уродом? — спросил я, не заметив, как перешел на «ты». Мой голос прозвучал тихо, но с такой ледяной ясностью, что Глеб отшатнулся.
— Это уже неважно! Важно то, что вы её не ищете, а занимаетесь какой-то ерундой!
— Ещё как важно, — не повышая тона, парировал я. — Нам важна полная картина. Почему она не поехала с тобой? Вы ведь приехали на Байкал вместе? Что случилось, когда я уехал?
Глеб замер. Его челюсть напряглась, кулаки сжались. Он смотрел на меня с ненавистью, в которой читалась вина. Глубокая, всепоглощающая вина.