Я кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. Удар принят. Удар возвращён. Игра продолжалась. Но теперь мы были в ничьей.
— Ну, Одинцов, доложи обстановку, — полковник отложил в сторону папку и устало протер переносицу. — Город на ушах. Прессу давим, как можем, но слухи все равно ползут.
Я, стоя по стойке смирно, чуть кивнул. И мгновенно почувствовал, как под погонами майора по спине побежала предательская струйка пота. Не от страха, от адреналина.
— Так точно, товарищ полковник. Процесс движется. Появилась зацепка, требующая немедленной личной проверки. Мне необходимо срочно отъехать. В командировку.
Шмелёв пристально посмотрел на меня, испытующе. Я выдержал его взгляд, не моргнув.
— В какой город? — спросил полковник, нажимая на каждое слово.
— Пока не могу сказать, — твёрдо ответил я, едва сдержавшись, чтобы не взглянуть на Краснова. — Позвольте мне пока сохранить это в тайне. Риск утечки информации слишком велик. Но я наступил ему на пятки. Вплотную подобрался к его личности.
Полковник тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла, которое жалобно взвизгнуло. Он повертел в руках дорогую зажигалку, размышляя.
— Ладно, верю твоему нюху, майор. Но ехать одному — глупость. Бери кого-нибудь. Подмога нужна. Краснов, например. Лейтенант боевой, сообразительный.
Челюсти рефлекторно сжались. Я бросил короткий, почти невесомый взгляд на румяного, ясноглазого и ничего не подозревающего Матвея. Он улыбнулся мне одними лишь глазами с задорной зеленцой.
— Думаю, лейтенанту лучше остаться, — голос прозвучал сухо и металлически. — Здесь много работы. Меня не будет от силы пару дней. Капитан Смирнов останется за главного, он опытный.
Ощутил, как на меня уперся острый, неоднозначный взгляд профайлера. Золотарева медленно приподняла тонкую, соболиную бровь. В её молчаливом вопросе читалось: «Что за игра? Почему не Краснов?».
Я прочистил горло, будто в нём внезапно запершило, и, обращаясь к полковнику, добавил уже более мягко:
— Но… Золотарева вполне могла бы составить мне компанию.
На скулах Златы проступил румянец. Она не сказала ни слова, лишь опустила глаза, но на её губах расцвела та самая, едва уловимая, победная улыбка.
Шмелёв, не заметив этого безмолвного диалога, махнул рукой.
— Утверждаю. Готовьте бумаги на командировку. Золотарева, с вами я спокоен. Одинцов, держите в курсе. И будьте осторожны.
— Спасибо, товарищ полковник, — я чётко кивнул и почувствовал на спине горящий взгляд Златы.
Я бросил взгляд на Золотареву. На ее лице все еще играла та самая победоносная улыбка. Самоуверенная. Довольная. Она уже мысленно собирала вещи в командировку. Я считывал каждую деталь: приподнятый подбородок, блеск в глазах — она получила то, чего хотела. Доступ ко мне. К делу. К возможности блеснуть перед столичным следователем.
«Ошибка», — холодно констатировал внутренний голос.
— Хорошо, — отчеканил я, ломая зыбкую тишину. — Золотарева, через полчаса у выхода. Бери все по профилю. В дороге обсудим план действий.
— Уже готово, — парировала Злата, ее голос звенел от возбуждения.
Я развернулся и вышел из кабинета, не дав ей возможности сказать больше. Шел по коридору быстрым, четким шагом. Мозг уже работал над новой задачей. Самара. Интернат. Воспитательница. Фамилия «Краснов». Зашел в свой кабинет, купил авиабилеты до Самары с пересадкой в Москве на самую ближайшую дату — через 4 часа. Захватил с полки заранее собранную папку с выписками и запросами. Вся информация по Самаре была уже там. Систематизирована. Проанализирована. Я лишь ждал формального повода к выезду.
Взял телефон. Набрал номер капитана Смирнова.
— Все текущие дела — через тебя. Краснова загрузи работой по бумагам. Пусть проверяет старые показания свидетелей по делам пятилетней давности. Все до единого.
— Понял, — спокойный голос Смирнова был лучшим антидотом против нарастающего напряжения. — Будет сделано. Осторожней там.