Я положил трубку. Взгляд упал на фотографию сына на экране телефона. Это была моя любимая фотография: он был с картонным голубым колпаком на голове на дне рождении друга, а на лице у него была счастливая улыбка. Моя.
На секунду сжал челюсть. Затем выключил монитор компьютера. Плечом толкнул дверь и вышел в оперативный зал. Золотарева уже ждала у лифта, с пышной папкой и планшетом в руках. Деловой вид. Слишком деловой.
— Поехали, — бросил я, проходя мимо нее к выходу, не замедляя шаг. — У тебя десять минут, чтобы собрать вещи дома.
Я не предлагал помочь с вещами. Не смотрел на нее. Мои мысли были уже там, в Самаре. В прошлом, которое могло держать ключ к настоящему кошмару. Я наступил на след. И теперь вел его прямо к логову зверя.
— И ты только сейчас мне говоришь, что у него был ночной энурез?! — удивилась Злата, хлопнув себя по коленке.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — сказал я и взглянул на навигатор. Ехать до аэропорта было примерно пять минут. — У большинства серийников был энурез в детстве. Но это не главный показатель того, что человек будет убийцей в будущем.
— Но один из… в совокупности с другими факторами.
В зале ожидания пахло стерильной чистотой и тревогой. Пластиковые кресла, гул голосов из динамиков, бегущие строки рейсов. Мы заняли два кресла у огромного окна. За стеклом по серому асфальту ползли самолеты. Злата скинула пальто, оставшись в строгом, но подчеркивающем фигуру костюме. Она потянулась, и кошачья грация ее движений резанула меня по нервам. Слишком расслабленно. Слишком игриво для поездки, где мы могли наконец нащупать нить.
— Кофе? — она встала, поймав мой взгляд. — А то ты совсем кислый, майор. Как будто на допрос едешь, а не на прорыв в деле.
— Черный. Без всего.
— Знаю я твой аскетичный вкус.
Она ушла, смешавшись с толпой. Я достал телефон. Экран осветил лицо. Большой палец сам потянулся к номеру Анфисы.
«Уезжаю на пару дней. По делу.»
Стер.
«Будь осторожна. Я ненадолго уезжаю.»
Стер. Слишком лично. Слишком заботливо. Она не ребенок. И я ей не опекун. Я следователь. А она… Свидетель. Потерпевшая. Запутанная девушка с глазами, в которых плавало слишком много теней.
Взгляд сам поднялся, нашел Злату в очереди. Она что-то живо обсуждала с бариста, улыбаясь во всю ширину губ. Легко. Беззаботно. Она поймала мой взгляд и, не прерывая разговора, подмигнула. Быстро, игриво, как будто мы делили какую-то общую тайну. Как будто эта поездка — не работа, а приключение.
Мое лицо не дрогнуло. Я кивнул ей с холодной вежливостью и опустил взгляд на телефон.
Она не нуждалась в моих сообщениях. У нее свой путь, а у меня — свой. Пока что они идут параллельно.
Я заблокировал экран и сунул телефон в карман. Кофе Златы мне внезапно показался горьким и ненужным, еще не попробованным.
Стюардесса с заученной улыбкой прошла по проходу, проверяя, все ли пристегнули ремни безопасности. Последний шанс.
Резким движением достал телефон, пальцы сами вывели на экране короткое, сухое сообщение, от которого веяло ледяным ветром служебного протокола.
— «Убываю в командировку. Вернусь через 48 часов. Если что… сразу звони».
Палец завис над кнопкой «отправить». Чистая, обезличенная информация. Так и должно быть.
Я отправил. И в ту же секунду почувствовал, как взгляд Златы скользнул по краю моего экрана. Она сидела у окна, отвернувшись, делая вид, что смотрела на заправщика, подъехавшего к крылу. Но уголок ее глаза был повернут ко мне. Она успела увидеть имя. Всего лишь имя: «Анфиса Р.». Но этого было достаточно.
Она неловко, с легким преувеличением, прочистила горло, будто в салоне стало душно.
— Пересохло, — пробормотала она, не глядя на меня, и сделала глоток из пластиковой бутылки с водой, которую бережно держала все это время в руках.
Я молча кивнул, заблокировал экран и убрал телефон во внутренний карман пиджака. Двигатели загудели за стеклом, набирая обороты. Самолет дрогнул и покатился по рулежке. Лететь с Иркутска до Москвы — пять часов, двадцать минут. Как приземлимся в Шереметьево, до начала посадки в Самару останется всего час. До нужного города из Москвы лететь в среднем полтора часа. Ночь в дороге обещала быть нелегкой.