И вот она. Пошатывалась, искала в сумочке телефон. Блондинка. Светло-серые глаза уже были затуманены алкоголем. Идеально.
Я действовал по обычной схеме. Подрулил, опустил стекло.
— Такси вызывали?
Она, не глядя, кивнула и повалилась на переднее сиденье, что-то невнятно бормоча. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Началось.
— Что это у вас на запястье? Татуировка?
Она с детским интересом кивнула в сторону моей правой руки на ожог. Я нервно сдернул рукав, спустив часы на запястье.
Любопытная какая попалась.
— Да, еще по молодости было, — неестественно бодрым голосом отозвался я, и взглянул на нее мельком с ненасытным интересом. — По молодости мы часто делаем то, о чем позже, непременно, приходится сожалеть.
Она хохотнула в ответ, стрельнув в меня светло-серыми глазами.
В этот раз я был быстрым, яростным, без души. Без того сладостного предвкушения, того самого ритуала. Просто делал. В темноте салона, на заднем сиденье, её безвольное тело было просто объектом. Способом заткнуть ту дыру, что прожгли во мне слова. Даже не заметил, как забыл о главном. Осторожность утонула в волне слепой ярости. Это было… упущением. Ошибкой. Но тогда это не имело значения.
Я завёз её на привычную лесополосу. Выволок из машины. Снег хрустел под ногами. Она начала приходить в себя, хрипеть, пытаться вырваться. Это разозлило ещё сильнее.
И тут… фары. Далекие, но приближающиеся. Чьи-то. Не мои.
Патруль. Проклятье. Слишком часто они начали курсировать по трассам.
Пришлось действовать быстро. Слишком быстро. Грубо. Без… без того, ради чего всё затевалось. Без финального акта. Без алой краски на белом снегу. Я не получил облегчения. Не испытал того катарсиса, той разрядки, ради которой шёл на риск. Лишь пустоту и злобное, щемящее разочарование.
Я бросил её, еле живую, ещё дышащую, в сугроб у колеи, вскочил в машину и рванул с места, прежде чем фары приблизились. Мчался по трассе, сжимая руль, и внутри всё кипело от бессильной ярости. Незавершенность. Ошибка. Грязь. Чувствовал горький привкус провала на языке и безумное желание стереть с лица земли всё, что связано с ней.
Но переживания по этому поводу мгновенно отошли на второй план, когда бросил взгляд на открытый бардачок машины, и меня обдало ледяной водой. Презерватив, который я должен был использовать, лежал на месте.
Глава 45
Ровно 9:00. Я вышла из такси на холодный утренний асфальт и поправила высокий воротник свитера. Шерсть царапала синяки на шее, напоминая о вчерашнем.
Управление СК. Массивное здание в бежевой плитке. Сжалось сердце — ностальгия по тому дню, когда я впервые сюда приехала. В белоснежном свадебном платье, с лицом, распухшим от слез. Как он тогда смотрел на меня. Невозмутимо, изучающе. Видел насквозь, даже тогда.
Прошла КПП. Дежурный пробурчал что-то, я промолчала. Из глубины коридора донесся хриплый смех.
— О, а это кто? Та самая сбежавшая невеста, что ли? — один из оперативников, коренастый с массивным носом, ухмыльнулся, оценивающе оглядев меня.
Я сделала вид, что не услышала, но пальцы сжались в кулаки. В этот момент из-за угла появился Матвей с двумя бумажными стаканчиками кофе в руках.
— Анфиса? Доброе утро, — он улыбнулся своей простодушной, мальчишеской улыбкой. Слишком простодушной.
Я натянула в ответ свое привычное, вежливое и пустое выражение лица.
— Доброе. Не могли бы вы проводить меня к майору Одинцову?
— Конечно! — он легко согласился и пошел рядом, пытаясь завести разговор. — Как вы? Как дела? Все в порядке?
— Все нормально, — ответила односложно, глядя прямо перед собой.
В лифте он наконец замолчал, почувствовав ледяную стену. Молча довел до оперативной. В комнате было пусто, но из кабинета Одинцова доносились приглушенные голоса — шло утреннее совещание.