Я замер на секунду. Медленно повернулся к ней, откинувшись на спинку кресла. Минуту просто изучал ее лицо — непроницаемую маску профайлера, за которой пряталась… что? Ревность? Карьеризм? Искренняя тревога за дело?
— Ты мне угрожаешь? — спросил я наконец. Голос прозвучал низко, без эмоций, но внутри все закипело.
Она не отвела взгляд.
— Я констатирую факт. Ты перестал быть объективным. Ты рискуешь делом. Из-за нее.
— Ростовецкая — ключ к этому делу, — отрезал я. — И единственная, кто может вывести нас на Власова. Моя задача — ее защитить. Чтобы она дожила до суда.
— Твоя задача — раскрыть убийство, а не играть в рыцаря на белом коне для этой травмированной девочки! — ее голос дрогнул, в нем впервые прорвалась настоящая эмоция. Гнев. — Ты позволяешь ей манипулировать собой. Этот ее спектакль сегодня в кабинете…
Я резко сжал руль. Кожаный чехол затрещал под пальцами.
— Заткнись, Злата.
— Нет, не заткнусь! Ты слепой? Она использует тебя! Играет на твоих чувствах, на твоей… твоей вине за сестру!
Слова повисли в воздухе, острые и ядовитые. Я повернулся к ней, и, должно быть, что-то было в моем взгляде, от чего она инстинктивно отодвинулась к двери.
— Выйди из машины, — тихо сказал я.
— Что?
— Выйди. Из. Машины. Сейчас же.
Она замерла на секунду, потом резко дернула за ручку двери. Замок щелкнул. Она выскочила на асфальт и, не оглядываясь, зашагала к зданию управления, высоко подняв голову.
Я остался сидеть в машине, сжав кулаки. Она перешла черту. Полезла туда, куда не следовало. Но, сука, она была права. Черт возьми, она была права.
Я потянулся за сигаретой, но пачка была пуста. С силой швырнул ее на пассажирское сиденье.
«Потеря объективности». «Отстранят от дела».
Фразы звенели в голове, как пощечины. Она не станет молчать. Рано или поздно донесет до полковника Шмелева. А там и до отстранения недалеко.
И что тогда? Оставить Анфису одну? С Власовым, который уже добрался до нее. С моими коллегами, которые видят в ней либо жертву, либо подозреваемую. Я вышел из машины, хлопнув дверью с такой силой, что алюминий прогнулся. Нет. Они меня не отстранят. Я этого не допущу.
Чертова экспертиза ДНК по Краснову и Ростовецкой будет длиться еще хрен знает сколько времени. Может неделя, а может и две. И если оба из тестов покажут около положительный результат, дело можно передавать в суд.
Нужно было действовать. Быстрее, чем враг. Быстрее, чем собственное начальство. И быстрее, чем эта сумасшедшая, непредсказуемая девчонка успеет натворить еще чего-нибудь.
***
— Цветкова Светлана Ивановна, 2003 года рождения. Студентка педагогического института г. Иркутск, — капитан Смирнов откашлялся, перелистывая страницу в папке. Он сидел напротив меня, его аккуратно расчесанные на пробор волосы и очки в тонкой оправе казались чужеродными в моем спартанском аскетичном кабинете. — Судя по словам родных и друзей, постоянного мужчины у нее не было. Училась на отлично. Работала всего месяц в ресто-баре на Чкалова «Дорогая, буду поздно».
Знакомое название отозвалось в памяти тупым уколом. Тот самый бар, где работает Анфиса и ее подруга. Где мы со Златой…
— Вы уже опросили ее коллег? — спросил я, уже мысленно прикидывая маршрут и то, как буду задавать вопросы. Мне нужно было самому все увидеть, прочувствовать. Опросить официанток, барменов, посмотреть в глаза тем, кто видел ее последним.
— Нет еще, — Смирнов покачал головой. — Только получили данные. Думали, сначала…
— Я сам поеду, — перебил я его, поднимаясь с кресла. Бумаги на столе зашелестели. — Соберите всю доступную информацию по бару. Владельцы, персонал, постоянные клиенты. Особое внимание — на мужчин, которые могли проявлять к ней интерес.
Смирнов кивнул, делая пометку в блокноте. Его пальцы двигались быстро и аккуратно.
— Найди все камеры наблюдения в округе. Возможно, ее кто-то проводил или встретил после смены.
Я вышел из-за стола, потянулся за пальто. Мне нужно было движение. Нужно было делать что-то конкретное, что отвлечет от мыслей о ее губах, о ее испуганных глазах, о том, как она прикоснулась к моей ладони в лифте.