«Дорогая, буду поздно». Логово. Место, где вращаются деньги, дорогой алкоголь и сходятся люди. Слишком большое совпадение, что обе — и Анфиса, и эта Светлана — были связаны с одним местом.
Я на ходу накидывал пальто, когда в дверях кабинета возникла Злата. Она оперлась о косяк, глядя на меня с тем же холодным, изучающим выражением.
— Куда это ты так спешишь, майор? — спросила она, и в ее голосе снова зазвучали ядовитые нотки. — Опять на помощь своей подопечной?
Я остановился, медленно поворачиваясь к ней. Смирнов замер за спиной, стараясь стать невидимкой.
— На работу, Злата Анатольевна, — ответил я, тщательно выговаривая каждое слово. — Раскрывать убийства. Помните, нашу основную задачу? Или вы уже и это забыли, увлекшись выслеживанием моих передвижений?
Ее губы сложились в тонкую, недовольную линию. Она хотела что-то сказать, но я уже прошел мимо нее, не оглядываясь.
— Дорофеев, ты со мной! — бросил через плечо.
Мне нужен был свидетель. Чтобы кто-то видел, что я делаю свою работу. Чтобы доложил, если что. Холодная, циничная мысль, но необходимая. Объективность. Пусть они все видят мою объективность.
И пока я шел к машине, в голове стучала одна мысль: «Держись, Анфиса. Я разберусь с этим. И потом… потом мы разберемся с тобой».
«Дорогая, буду поздно». Неоновая вывеска мигала кислотно-розовым, отражаясь в лужах. Четыре часа дня. Только открылись. Дорофеев, едва переступив порог, сразу оживился.
— Ну, здрасьте, красотки! — бросил он в сторону двух девушек, наряжавших столик в углу. — Как работается?
— Капитан, мы не на смотринах. Дело, помним?
Он хмыкнул, но притих.
— Да помню-помню, майор.
Навстречу нам уже шла Кристина. Строгий костюм, идеальный макияж, деловая улыбка.
— О, товарищ майор, добро пожаловать. Чем обязана? Анфиса не отвечает? Она вроде взяла телефон с собой… — она широко улыбнулась, делая ударение на последнем, и бросила многозначительный взгляд.
Дорофеев вяло усмехнулся. Я обернулся, бросив на него мгновенный, но исчерпывающе ясный взгляд. Он тут же прочистил горло, делая вид, что изучает карту бара.
— Добрый вечер. Кристина Андреевна, мы пришли к вам по поводу вашей… подчиненной, — деловым тоном начал я, достав из папки фотографию убитой. — Эта девушка, Светлана, работала у вас?
Кристина недоуменно взглянула на фото, ее улыбка сползла.
— Почему работала? Она и сей… — она запнулась, взгляд зеленых глаз побежал в сторону, цепляясь за воспоминания. — Ангелин, Света так и не объявилась?
— Нет, как была позавчера в сети, так и осталась, — отозвалась девушка с другого конца зала.
Кристина обвела нас настороженным и испуганным взглядом.
— Только не говорите, что она…
— Вчера ночью нашли ее тело вдоль лесополосы Иркутской трассы, — пресек я ее, чтобы не растягивать. — Предположительно, смерть наступила позавчера. Она была на смене той ночью?
Кристина растерянно прикрыла лицо ладонью, тяжело вздохнула. А затем провела рукой по зализанным светлым волосам, затянутым в тугой хвост на затылке.
— Я… да, я ее проводила до такси. Точнее… Она перебрала в ту ночь. Еще не научилась пропускать рюмки с клиентами. Кажется… Ох, я не дождалась такси и оставила ее на улице. Через пять минут вышла проверить, а ее уже не было. Хотите сказать, ее убил тот самый…
— Ну да, почерк его, — беззаботно бросил Дорофеев, проводя похотливым взглядом очередную проходящую пышногрудую консуматоршу.
Я снова бросил на него убийственный взгляд, и он смущенно откашлялся.
— Кристина, я хочу посмотреть записи с камер наружного наблюдения за тот вечер, — начал я, но в этот момент из-за двери подсобки вышла она.
Анфиса.
На ней было черное короткое платье, которое так бессовестно облегало ее фигуру, подчеркивая тонкую талию и изгибы «песочных часов». Ткань была простой, но на ней она выглядела дорого и… опасно. Я нервно сглотнул. Ее острые, изящно выпирающие ключицы казались невероятно хрупкими и красивыми. До этого момента я никогда не обращал внимания на женские ключицы.