— Майор Одинцов. Виктория Сергеевна, — начал я тихо, но чётко. — Мне нужно задать вам несколько вопросов. Это поможет нам найти того, кто это сделал. Вы готовы?
Она кивнула, не глядя на меня, уставившись в свои сведённые руки.
— Опишите, что произошло. В деталях, с самого начала.
Она говорила нехотя, обрывисто, голос срывался. Подъехал к кафе, когда она пыталась вызвать такси. Увез в лес. Избил. Насиловал. Кричала — он испугался и сбежал.
— Он говорил что-то? — спросил я. — Особые слова, фразы? Может, упоминал чьи-то имена?
— Нет… — прошептала она.
— Вы видели его лицо? Запомнили какие-то черты?
— Темно было… Да и я… была не самой трезвой, — она сжалась ещё сильнее. — Но мне показалось… что это был тот, кого показывают по новостям. Тот маньяк…
— Вы помните его машину? Какие-то запоминающиеся моменты: марка, модель, цвет, салон?
— Нет, совсем ничего.
Сердце упало. Слишком уж очевидно. Я достал из папки фотографию Олега Власова и положил перед ней.
— Это он?
Она посмотрела на фото, и её лицо исказилось от страха и отрицания. Она замотала головой, почти истерично.
— Нет! Нет, это не он! Тот был… другое лицо. Жёстче. И глаза… злые совсем.
Я переглянулся со Златой. В её взгляде читалось то же разочарование и недоумение. Не Власов. Значит, снова подражатель. Или кто-то третий, кто решил воспользоваться ситуацией.
Но почему тогда здесь был Матвей? Простое совпадение? Не верю.
— Хорошо, — я убрал фото. — Мы закончили. Спасибо вам. Вы очень помогли.
Когда мы вышли в коридор, Дорофеев разочарованно вздохнул:
— От жмурика и то больше информации. Пойду покурю на улице.
Злата взорвалась:
— Видишь! Я же говорила! Это не его почерк! Он бы не оставил её в живых! Он бы не стал так рисковать!
— Но он рискнул, — тихо сказал я, глядя в пустой коридор. — Рискнул, потому что был вне себя. Потому что его что-то вывело из равновесия. И мы с тобой знаем, что.
Она замолчала, поняв, к чему я клоню. Анфиса. Только она могла так повлиять на него.
— Ей надо уехать из той квартиры, Марк, — наконец сказала Злата. — Пока не стало слишком поздно.
Я взглянул на профайлера твёрдо и холодно.
— Зачем ты всем растрепала про Матвея?
Злата растерянно раскрыла рот, но тут же взяла себя в руки, её глаза вспыхнули обидой.
— Потому что ты сходишь с ума и начинаешь видеть того, чего нет, — выпалила она, сдерживая дрожь в голосе. — Да, я согласилась помочь тебе взять образец его ДНК. Но на этом всё. Больше помощи от меня не жди.
Я с силой сжал челюсть, прожигая её взглядом. Каждая мышца напряглась. Без слов развернулся и молча пошёл по пустому больничному коридору, отбивая шаги по кафелю. В кармане брюк зазвонил телефон. На экране — номер, от которого похолодело внутри. Полковник Макаров. Следственное управление СК по Москве. Мой прямой начальник.
Я остановился, прислонившись к холодной стене. Собрался с силами. Георгий Александрович звонил нечасто. Совсем. Обычно это означало одно: либо прорыв в деле, либо серьёзные проблемы. Судя по тону Златы и внезапному появлению Матвея у больницы — второе.
Я глубоко вдохнул, прочистил горло и принял вызов.
— Здравия желаю, товарищ полковник.
Голос в трубке был спокоен, но в этой спокойности чувствовалась стальная пружина:
— Марк. Доложи обстановку. До меня дошли слухи, что ты устроил охоту на своего же оперативника. Это правда?
Я ощутил, как по спине пробежал холодок. Слухи. Значит, Злата или Дорофеев уже успели нажаловаться.
— Сверху позвонили?
— Снизу постучали, мать твою! — воскликнул полковник, но в его голосе не было злости, в нем отражалось лишь отцовское беспокойство. — Одинцов, ты че творишь? Уже столько времени прошло, а преступник еще на свободе! Еще и эти слухи про твоего оперативника и про жену подозреваемого… Если о себе не хочешь, то о коллегах подумай! Загубишь карьеру всей спецгруппе. В героя решил поиграть? Тогда ты выбрал не ту профессию, сынок!