Три точки задергались почти мгновенно. Я представил её широко раскрытые голубые глаза и испуганное лицо.
— Почему? Что случилось? Ты же сказал, тебя отстранили... Это из-за меня? Это из-за того, что случилось сегодня утром?
Я стиснул зубы. Нет, не время для объяснений. Не в смс.
— Не из-за тебя. Из-за дела. И из-за меня.
Она молчала дольше обычного. Печатала, стирала. Наконец пришло короткое:
— В 11. Чёрный вход. Поняла. И... спасибо.
Глава 49
Пальцы дрожали, когда я печатала ему сообщение про Байкал. Долго решалась писать его или нет. Это вроде как… приглашение? Он прочитал сразу.
Внутри всё перевернулось. Смущение от того, что я сама предложила встречу. Неловкость — будто я что-то выпрашивала. И леденящий, тошнотворный страх. Перед Власовым. Он словно видел меня насквозь, даже когда его не было рядом. Что он подумает, если узнает? Если увидит, что за мной приехал Марк? Он бы не простил. Никогда.
Он же понял про Байкал? Конечно, понял. Это был наш код. Но теперь это выглядело как… приглашение. Слишком откровенное. Слишком рискованное.
Мысли путались, возвращаясь к сегодняшнему утру. К его кабинету. К тому, как я сама, словно обезумев, поднялась на цыпочки и прикоснулась к его губам. А он… он оттолкнул меня. Твёрдо. Холодно. Сказал, что это лишнее. Что он здесь ради дела. А сейчас… сейчас сам предложил помощь с переездом. Сам хочет заехать за мной.
Я небезразлична ему? Или это лишь профессиональная обязанность? Опека над ценным свидетелем, которого нельзя потерять? Как проклятый вещдок, который нужно сохранить для суда.
Слишком много мыслей, и все они крутились вокруг него. Вокруг его взгляда, который сегодня утром был таким жёстким, а сейчас, в смс, сквозь строки проглядывало что-то...
— Анфиса, какого хрена ты торчишь в раздевалке? — резкий голос Кристины заставил вздрогнуть.
Я резко нажала кнопку удаления переписки и швырнула телефон в шкафчик, как раскалённый уголь. Сердце колотилось где-то в горле.
— Иду! — голос прозвучал сипло и неестественно громко.
Ржевская упёрла руки в боки, изучая меня прищуренным взглядом.
— Ты чего такая бледная? Майор твой опять мозги пудрит?
Она шагнула ко мне. От нее веяло привычным шлейфом кустовой розы. Запах был холодным и сладким, как утренний ветерок, прошедший через цветущий сад.
— Нет! — выдохнула я, слишком быстро, выдавая себя с головой. — Просто… голова болит. Выпью таблетку и выйду.
Она покачала головой, но отступила, разрешая мне передышку. Я прислонилась лбом к холодному металлу шкафчика, пытаясь перевести дух. Нужно было собраться. Сделать вид, что всё в порядке. Отработать смену. А потом…
А потом его машина. Тёмный салон. И его молчаливое присутствие рядом, от которого сжималось всё внутри. От страха? Или от чего-то другого, чего я боялась признаться даже себе. От надежды, которая могла оказаться такой же хрупкой и опасной, как лёд на Байкале в ноябре.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и вышла в зал, натянув на лицо привычную маску безразличной улыбки. Но где-то глубоко внутри уже зрело твёрдое, почти отчаянное решение. Если играть — то до конца. Даже если ставка — собственная жизнь.
***
В 22:45 телефон тихо завибрировал. Я незаметно скользнула взглядом по экрану: «Черный вход, черная Черри, номер 715». Сердце сделало кувырок. Быстро убрала телефон в карман и вернулась к непринужденной беседе с мужчиной лет сорока пяти.
Он выглядел презентабельно — костюм-тройка, дорогие часы на запястье, вероятно, стоящие как моя годовая зарплата. Но дорогая оболочка уже треснула от алкоголя. Речь стала заплетающейся, взгляд мутным.
— Анфиса, ты что, скучаешь? — его голос стал громким, неприятным. — Я тут деньги трачу, а ты мыслями где-то летаешь. В телефон постоянно смотришь. Это неуважение!
Я улыбнулась, стараясь сохранить спокойствие.
— Николай, всё в порядке. Просто устала. Хотите, закажем вам кофе?
— Кофе? — он хмыкает, и его лицо искажается похабной усмешкой. — Я не за кофе сюда пришёл. И чаевые, милочка, так просто не даются. Надо уметь клиента развлекать.