Я резко повернулся к ней. В лифте было тесно, и наша близость была удушающей.
— Хватит, Злата. Твои «догадки» меня не интересуют. И прекрати эту игру с «вещами» в моём номере. Ты ничего там не оставляла.
Она закинула голову и рассмеялась, но смех был безрадостным.
— А ты проверь. Вдруг я свои духи забыла? Или серёжку под кроватью? Ты же такой внимательный.
Лифт открылся. Я вышел первым, не оглядываясь, и зашагал к своему номеру, пока гнев и отчаяние выворачивали наизнанку. Она была права лишь в одном — я забыл, кто я. И эта забывчивость могла стоить слишком дорого. Но сейчас я думал не о деле. Я думал о том, как догнать Анфису и выбить из неё правду. Не как следователь. А как человек, которого впервые за долгие годы обманули самые простые вещи — доверие и… что-то ещё, на что я боялся даже намекнуть.
Я рывком открыл дверь номера, схватил пальто и пачку сигарет, даже не заходя внутрь. Злата молча следовала за мной по пятам, как тень. Её молчание было злее любых слов.
— Куда ты собрался? За ней бежать? — её голос прозвучал у меня за спиной, когда я уже выходил на улицу.
Я не ответил. Закурил, едва переступив порог. Холодный воздух обжёг лёгкие. Я окинул взглядом парковку. Анфисы нигде не было. Наверняка, она закрылась в номере. Закрылась от меня. Чёртова профайлер!
Мы молча дошли до машины. Я сел за руль, она — на пассажирское сиденье, хлопнув дверью.
— Начинается, — язвительно протянула она. — Великий и непогрешимый майор Одинцов бежит утешать свою подопечную. Как трогательно.
— Закрой рот, Злата, — сквозь зубы бросил я, заводя двигатель.
— Или что? Выгонишь? Высадишь посреди улицы? — она повернулась ко мне, и в её глазах пылала настоящая, не прикрытая профессиональной маской ревность. — Она тебе что, совсем мозги запудрила? Ты же видишь, какая она манипуляторша! Показывает из себя жертву, а сама водит тебя, как мальчика за верёвочку!
— Это не твоё дело! — я резко ударил ладонью по рулю. — Ты кто вообще такая, чтобы мне это говорить? Коллега. Не более.
— Коллега? — она горько усмехнулась. — А ночь, что мы провели вместе, это была что, субординация такая?
Она вспомнила то, что было несколько месяцев назад. Одноразовый секс, не имеющий никакого значения. Именно это и вывело меня из себя. Я резко затормозил на обочине.
— Вон из машины.
Она смерила меня взглядом, полным ненависти и обиды.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Она вышла, с силой хлопнув дверью так, что машина качнулась. Я тут же тронулся с места, видя в зеркале заднего вида, как она, стоя на тротуаре, уже достала телефон, чтобы вызвать такси.
И в этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение от сестры: «Этот абонент снова в сети».
Сердце прыгнуло в пятки. Я крепко сжал телефон в руке. И, не думая, набрал её номер. Раздался первый гудок. Второй… а третьего уже не последовало. Потому что она ответила.
Я нервно сглотнул.
— Да, алло? — раздался её до боли родной голос. Я помнил его звучание даже спустя столько лет.
— Алло?
— Вика, привет, — мой хриплый голос прозвучал не так бодро, как я себе представлял. — Ты… у тебя всё хорошо?
В трубке раздалось молчание. Я уже был готов к тому, что она сбросит звонок или скажет пару ласковых слов и закинет в черный список. Но произошло чудо.
— Марк? — растерянно пробормотала она. — Это ты?
— Да… — ответил я, устало выдохнув. Сердце выпрыгивало из груди.
— Что-то случилось? — в её голосе сквозила неуверенность.
— Нет, я… просто хотел услышать твой голос. И… извиниться перед тобой. Надеюсь, ты примешь мои извинения. Они не имеют срока давности.
В трубке раздались детские голоса, звавшие маму.
— Я… думала, ты никогда больше не свяжешься со мной. Я в шоке, — призналась сестра, и я услышал, как в трубке захлопнулась дверь машины. — Не знаю, что сказать. Почему сейчас?