— Один человек… сказал, что мне нужно это сделать, — сообщил я, прикрыв веки. — Если бы не она… я бы вряд ли решился.
Она усмехнулась, но по-доброму.
— Думаю, ты очень дорог этому человеку. Это твоя жена? Я видела её соцсети… У вас есть сын…
— Нет, это не она. Мы развелись три года назад.
— А, понятно. Ты ведь сейчас не в Москве?
— Нет, я сейчас в… Подожди, а откуда ты знаешь?
— Видела тебя по телевизору. Ты крутой, расследуешь какое-то резонансное дело в Иркутске.
Я улыбнулся. Она следила за мной. Все эти годы.
— Ну да, пока ещё никого не поймал.
— Слушай, мне детей надо в школу отводить… Как поймаешь своего убийцу, прилетай в Москву, увидимся.
— Договорились, — ответил я, расплываясь в улыбке. — До встречи.
— До встречи.
Я положил трубку и откинулся на сиденье. Чёрт возьми, всё оказалось не так уж и плохо. И почему я раньше не решался? Один звонок. Один шаг. И камень, который я таскал на душе годами, наконец свалился.
Благодаря Анфисе.
***
Я постучал в кабинет полковника Шмелёва для доклада, но, войдя, столкнулся со Златой. Золотарева стояла перед столом, и по её самодовольной позе было ясно — она уже успела ввернуть своё веское слово. Она бросила на меня язвительный взгляд, попрощалась с полковником и вышла, гордо вздернув подбородок. Она была тут явно не просто так.
Я равнодушным взглядом проводил её и повернулся к Шмелёву:
— Разрешите войти, товарищ полковник?
— Входи, Марк, — Шмелёв сидел за столом, его лицо было хмурым. — Закрывай дверь. И рассказывай, что у тебя там.
Я сделал глубокий вдох.
— Я провёл сравнительный анализ ДНК. Взял материал преступника с последнего убийства и сравнил его с предполагаемым сыном Краснова — Никитой Пелягиным. Тест показал, что ДНК совпадает на 54%. Они точно отец и сын. Но… экспертиза проведена в частной лаборатории.
Шмелёв откинулся на спинку кресла, его лицо потемнело.
— В частной? — он с силой поставил стакан с водой на стол, так что вода расплескалась. — И как ты собираешься пришивать это к делу, а, Одинцов? Суд даже смотреть на это не станет! У тебя что, сено вместо мозгов?!
Он нервно выпил оставшуюся воду, постучал костяшками пальцев по столу и прочистил горло.
— Значит так. Ты прямо сейчас дуешь в нашу лабораторию и не знаю как, задним числом, договариваешься с лаборантами, чтобы они оформили всё как положено. Легализуешь эту улику. Но если вдруг что-то всплывёт… пеняй на себя. Я подставиться не рад. Но и терять такого работника, как ты, не хочу. Тем более, ты уже наступил на хвост убийце. И кроме тебя, я не вижу другого руководителя спецгруппы.
Я кивнул и ощутил, как с плеч спал камень. Он дал мне шанс.
— Понял. Сделаю.
— Но тут мне синичка на хвосте принесла… — Шмелёв прищурился, — что тебя видели с Ростовецкой сегодня утром. За завтраком. И ночевали вы в одной гостинице. Это как понимать, Одинцов?
У той синички случайно не рыжий хвост?
— Это всего лишь глупое совпадение, товарищ полковник. Ей нужно было безопасное место. А свободные номера были только…
— Слушай, я понимаю, — Шмелёв взмахнул рукой, перебивая меня, — вы молодые, все дела, девчонка понравилась. Но ты сначала дело закрой, передай в суд, а потом Машку за ляшку жамкай. Но сейчас… не смей! Одно — встречи строго по делу. Но личные… В курсе, что она сдала свой материал для сравнения с ДНК неопознанной жертвы. Ты молодец, это правильный ход. Но…
Он тяжко вздохнул.
— Марк, клянусь, мне не хочется тебя отстранять. В Москве уже готовят тебе замену. Сам подумай: столько месяцев ты со своими ребятами собирал каждую крупицу в единый паззл. И тут приедет какой-то очередной хрен из Москвы, воспользуется твоей базой и блестяще закроет дело, присвоив все лавры себе. А ты? Ты останешься ни с чем. И всё пойдёт коту под хвост. Не дай этому случиться. Назвался груздем — полезай в кузов.
— Но раз уж зашла речь об Анфисе… — я сделал паузу, подбирая слова. Нужно было превратить свою слабость в силу. — Я почти уверен, что Ростовецкая знает, кто убийца. Или догадывается. Особенно если подтвердится, что та неопознанная жертва — её сестра. Она напугана Власовым и не доверяет органам. Стандартные методы допроса здесь не работают.