— Хер с тобой, — прохрипел он наконец. — Ладно. Он завтра с утра пораньше будет в спортзале управления. Один. Любит перед дежурством позаниматься. Там есть раздевалка. Камеры в дубовой раме висят, но в раздевалке их нет. Уловишь момент — бери его форму. Майку, трусы. Что-то с потом, со слюной, с чем угодно. Чистый пакет с собой имей.
Я кивнул подбородком. План был рискованный до идиотизма, но другого не было.
— Спасибо, Дорофеев.
— Не благодари. Если спалимся, я тебя в жизни не знал. И с Ростовецкой будь осторожен. Слишком уж она на тебя смотрит. Испортишь девке жизнь, Одинцов.
Я ничего не ответил. Капитан развернулся и ушел в темноту, не прощаясь.
Обратно в гостиницу шел другим путем, мозг лихорадочно прорабатывал детали. Нужен был доступ в спортзал до шести утра. Нужен был незаметный способ проникнуть в раздевалку. И главное — нужно было успеть отдать образец в частную лабораторию. На это требовались деньги. Наличные.
Я зашел в номер. Мини-бар был пуст. Включил свет, подошел к сейфу. Достал запасную пачку денег — «черную кассу» на крайний случай. Пачка была тоньше, чем я помнил. Точно, сувениры сыну.
Остаток ночи я провел без сна. Сидел у окна, курил и смотрел, как ночь медленно сдавала позиции. Я мысленно проходил каждый шаг предстоящего утра. Это была авантюра. Но это был единственный шанс доказать свою правоту и не дать убийце уйти. Ценой своей карьеры. А может, и свободы.
Когда за окном посветлело, я встал, умылся ледяной водой и посмотрел на свое отражение. Измученное лицо, тени под глазами. Но в серых глазах появилась та самая сталь, которую я растерял за последние дни. Я знал, что делал. И был готов к последствиям.
Осталось только дождаться утра.
***
6:10. Я вошел в управление через главный вход, кивнув дежурному. Шел уверенным шагом, как человек, имеющий полное право находиться здесь в шесть утра. В спортзале пахло потом и резиной. Из-за двери доносилось тяжелое дыхание и лязг железа — кто-то уже занимался.
Раздевалка была пуста. Тишину нарушал лишь ровный гул вентиляции. Я сделал вид, что искал свободный шкафчик, и боковым зрением заметил движение в дальнем углу. Матвей. Он стоял спиной, снимал футболку. Мускулы на спине играли под влажной кожей. Он смял белую хлопковую ткань, темную от пота в районе подмышек и на груди, и не глядя, забросил ее на верхнюю полку своего шкафчика.
Он повернулся и увидел меня. На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось вежливой, натянутой улыбкой.
— Марк Александрович? Доброе утро. Не видел вас здесь раньше.
— Я обычно хожу в другой зал. Здесь… много лишних глаз и ушей. Но с сегодняшнего дня его закрыли на ремонт, — уклончиво ответил ровным тоном, подходя ближе. — Решил спустить пар здесь. В последнее время многое навалилось. Знаешь, как бывает. Кажется, земля уходит из-под ног.
Матвей кивнул и достал из сумки бутылку с водой. Он не закрыл шкафчик на замок, лишь притворил дверцу.
— Понимаю. Дело сложное. Напрягает всех.
Я встал вполоборота, спиной к его приоткрытому шкафчику. И оказался чуть ближе, чем того требовали нормы приличия между коллегами разного звания.
— Напрягает, — тихо согласился я, глядя Матвею прямо в глаза. — Особенно когда не знаешь, кто друг, а кто враг. Кому можно доверять, а кто... притворяется. Как думаешь, легко жить с таким грузом? С постоянным ожиданием удара в спину?
Матвей замер с бутылкой в руке. Его улыбка не исчезла, но стала жесткой.
— Я бы не знал, Марк Александрович. Всегда стараюсь работать с чистой совестью. Я хочу посвятить жизнь службе в СК. Вы же знаете, как молодых сейчас не хватает.
— Совесть — понятие растяжимое, — я улыбнулся уголком рта, без тени тепла. — Для кого-то она — следовать уставу. А для кого-то — докопаться до сути. Даже если для этого придется... переступить через некоторые барьеры. Ты ведь ценишь настойчивость, Матвей?
Мы стояли молча, измеряя друг друга взглядами. Напряжение висело в воздухе, густое, осязаемое. Матвей первым отвел взгляд, нервно откручивая крышку бутылки.
— Конечно, ценю. Без настойчивости в нашем деле никуда, — он сделал глоток, затем усмехнулся, коротко и сухо. — Что ж, не буду мешать вашему... сбросу пара. Удачи на тренировке, Марк Александрович.