Выбрать главу

— Тот самый майор Одинцов? — мужчина обернулся. Его голос звучал с притворным, сладким восхищением. Он не спеша подошел и протянул руку. — Майор Громов. Приятно познакомиться.

Я пожал ее. Ладонь была влажной, холодной и неприятной, как у слизня.

— Я так понимаю, теперь вы московские глаза и уши? — хладнокровно процедил я, убирая руку в карман.

— Не совсем так, — Громов слащаво улыбнулся. Его лицо было худым, с длинным, заостренным носом и маленькими, близко посаженными глазками-бусинками, которые беспрестанно бегали. Крысиная морда. — Вчера полковник Макаров выпустил приказ — назначить меня новым руководителем вашей спецгруппы. Птичка ему напела, что вы не справляетесь. Поэтому он прислал помощь. В виде меня.

Я молча кивнул. Сказать было нечего. Этот тип был мне знаком лишь по слухам. В управлении я его не видел. Хорошего говорили о нем мало. Любыми способами выслуживался перед начальством и не жалел своих подчиненных.

Злата продолжила вести с Громовым непринужденную беседу, бросая на меня торжествующие взгляды. Точно так же она вилась вокруг меня, когда я только прилетел из Москвы. Продажная сучка. Я был прав.

Я развернулся и подошел к маркерной доске, заставленной фотографиями жертв и схемами. Под их бестолковый смех о сибирских морозах взял красный маркер. Взгляд скользнул по карте с отмеченными местами находок тел — все вдоль трасс, где курсировали фуры компании Власова. Провел жирную красную линию от Иркутска до условного значка в Самаре. Рядом с ним поставил крупный вопросительный знак. А потом, чуть ниже, коротко и ярко вывел:

«ИНТЕРНАТ. САМАРА. 02.11.82»

Бросил маркер в желоб. Никаких пояснений. Только дата рождения Дмитрия Краснова и место, откуда началась вся эта история. Все знали эту дату и это место по материалам дела. Для них это был ясный сигнал: «Я не отступаю. Ищу здесь». А для новоиспеченного Громова — просто непонятные каракули сбитого с толку следователя.

Не глядя ни на кого, я вышел из кабинета.

В туалете я заперся в кабинке, закурил. Дело не просто ускользало. Его уже отобрали. И теперь я был в осаде. Но мое последнее послание на доске было актом тихого мятежа. Я давал понять своим — уже почти бывшим — коллегам, что игра еще не окончена. Оставалось дождаться вечера, когда экспертиза расставит все точки над «и».

Глава 56

Дверь в кабинет, который я до сих пор помнила, как кабинет Марка, была приоткрыта. Я вошла, не стуча, на пороге. Шесть пар глаз уставились на меня. Дорофеев, Смирнов, Злата, Матвей... Марк. И незнакомый мужчина с седыми висками и неприятно-пронзительным взглядом, развалившийся в кресле Марка у окна.

Смущение кольнуло меня — я не ожидала посторонних. Но назад пути не было, я уже стояла на пороге. Слова вырвались сами, громко и четко, нарушив тягостную тишину:

— Я готова стать приманкой для убийцы.

Эффект был мгновенным. Дорофеев резко выпрямился, будто его током ударило. Второй следователь замер, сняв очки с переносицы. Матвей устремил на меня недоуменный и удивленный взгляд. Злата смотрела на меня с нескрываемым презрением и... триумфом? А Марк... Его взгляд, вначале просто удивленный, но за секунду превратился в сердитый. В его глазах вспыхнули знакомые стальные искры, но теперь в них читалась не профессиональная холодность, а что-то личное, почти животное.

— Ты че несешь? — грубо отрезал он, застыв у стола, сжимая край так, что костяшки его пальцев побелели.

— Вы же хотите поймать убийцу? Я отлично подхожу под роль приманки, — уверенно заявила я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал.

Прежде чем Марк успел найти ответ, из кресла у окна донесся спокойный, бархатный голос. Новый начальник наблюдал за нами с забавной, хищной улыбкой, словно мы были актерами в его личном театре.

— У вас все гражданские могут так спокойно врываться в кабинет? — произнес он, медленно проводя взглядом по моему лицу. — Судя по реакции Одинцова ты и есть Ростовецкая? Та самая «сбежавшая невеста»? — он сделал небольшую паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. — Ну что ж. Похоже, наше совещание только что стало гораздо интереснее. Проходи, садись. Твоё предложение как минимум заслуживает внимания.