Я нервно сглотнула и опустилась на самый край стула напротив нового начальника. Взгляды Дорофеева, Смирнова и Златы тяжко давили. Но Марк... Он так и остался стоять, опершись ладонями о стол, и его взгляд прожигал меня насквозь. Казалось, он видел не просто испуганную девушку, а все мои тайны, всю ту грязь и страх, что копились годами.
Напряжение между нами было таким густым и тягучим, что его можно было резать ножом. Оно висело в воздухе, смешиваясь с запахом старого дерева и мужского одеколона. Мы без слов смотрели друг на друга, отказываясь сдаваться.
И тут я поймала себя на странной мысли. Я видела Марка разным — холодным следователем, уставшим мужчиной, даже нежным... темной ночью. Но никогда — вот таким. Взвинченным до предела. В его глазах бушевала настоящая буря: ярость, беспокойство и что-то еще, чего я не могла понять, но что заставляло мое сердце биться чаще.
Мне вдруг отчаянно захотелось обнять его. Не как мужчину, а как человека. Утешить. Просто постоять молча, ощутить его дыхание, дав ему те самые восемь дружеских минут, которые, как говорят, нужны каждому в отчаянные времена, чтобы не сломаться окончательно. Чтобы понять, что он не один.
— Товарищ майор, — сквозь стиснутые зубы процедил Марк, не сводя с меня сердитого взгляда. — Анфиса блефует. После нападения подражателя и… выкидыша… она еще не пришла в себя.
Я засопела, втянув в себя больше воздуха. Он специально решил поиграть на моих чувствах и воспоминаниях, чтобы я передумала.
— Одинцов, мне кажется, ты слишком напряжен. Расслабься, — ответил новый майор, сложил пальцы домиком и продолжил глядеть на меня с хищным любопытством. — Итак, Анфиса... можно я буду звать тебя Анфисой? — начал он, и его голос был сладким, как сироп. — Ты понимаешь, на что ты подписываешься? Наш «ариец» — не тот тип, что ограничится парочкой комплиментов. Он оставляет после себя только кровь на снегу и тишину.
— Я понимаю, — выдохнула, заставляя себя держать его взгляд. — Но он клюнет именно на меня. Я уверена.
— Обоснуй, — резко бросил Марк, и его голос прозвучал как хлопок. Он все еще не смотрел ни на кого, кроме меня.
Я перевела дух. Самое страшное было сказать первое слово. Дальше — уже не остановиться.
— Потому что он... одержим определенным типажом. И я ему не просто подхожу. Я — его идеал. Тот, до кого он не мог дотянуться. И теперь, когда его планы рухнули... я стала для него навязчивой идеей. Он выйдет на контакт. Ради меня… он выйдет.
Злата фыркнула, но майор поднял руку, снова заставляя всех замолчать.
— Интересная теория. А откуда такая уверенность? У тебя есть какие-то... особые сведения? — Он сделал паузу, давая вопросу повиснуть в воздухе, налитым ядом. — Или, может быть, личный опыт общения с ним?
Вопрос был поставлен так, что любой ответ делал меня либо сумасшедшей, либо соучастницей. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Игра началась. И по ее правилам мне приходилось делать следующую ставку, глядя в глаза человеку, который, казалось, готов был убить меня за одну только мысль о том, чтобы я снова рискнула собой.
Вопрос Громова повис в воздухе, тяжелый и ядовитый. Прежде чем я успела найти ответ, Марк резко выпрямился, оттолкнувшись от стола.
— Это бред, — его голос был низким и злым, как рык. — Полный и абсолютный бред. Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Это не игра в кошки-мышки. Он не станет флиртовать с тобой в баре. Он затащит тебя в первый же тёмный переулок, и через пять минут от тебя останется только окровавленное пятно на снегу. Или ты уже забыла, чем закончилась твоя последняя поездка на трассе?
Его слова ударили по мне, как пощечина. Я сглотнула, горло болезненно сжалось. Но незнакомец лишь слаще улыбнулся.
— Марк, Марк... Ты слишком драматизируешь, — он покачал головой с притворным сожалением. — Девушка проявляет гражданскую сознательность и готовность помочь следствию. Это похвально. Тем более, я буквально несколько часов назад узнал, что ее сестра стала жертвой этого серийника. А твои эмоции, коллега, лишь подтверждают ее ценность как приманки, — он перевел взгляд на меня. — Ты права, Анфиса. Он клюнет. Вопрос в том, как мы обеспечим твою безопасность.