— Нет, все нормально. Просто за месяцы нахождения здесь, я соскучился по нему. Даже по видеосвязи разговаривали всего пару раз из-за моей занятости. Но, ты бы знала, как он гордится, что его папа ловит опасных дядь. Как рассказывает всем в саду и на секциях, что его папа отважный герой, — Марк улыбнулся сквозь боль.
— Я бы тоже гордилась таким отцом, — ответила совершенно искренне. — Не всем дано быть суперпапами, проводящими все свое время с детьми. Иначе бы героев не существовало.
Он поймал мой взгляд, и задержал его на несколько секунд. В его глазах отразилась теплота и немая благодарность за поддержку. А я была просто благодарная ему, что он совершенно искренне поделился со мной, зная, что я не отвергну и поддержу.
Мать была дома. Она лежала на кровати в спальне, дверь была приоткрыта. Я замерла в коридоре, глядя на нее сквозь щель. Она лежала на спине, лицо — бледное, опухшее от слез, взгляд пустой и устремленный в потолок. Она не страдала так даже после пропажи Алисы. Эта тихая, безмолвная агония была страшнее любых истерик.
Марк подошел ко мне сзади, почти вплотную. Его присутствие было твердым и незыблемым, как скала.
— Мы не можем ее так оставить.
Я кивнула. Не знаю, как это называется, но рядом с ним во мне просыпалось нечто новое. Мне хотелось простить всех своих обидчиков. Отпустить клубок ненависти и страха, сглотнуть подкатывающую тошноту, которая всегда возникала в этом доме. Он наполнял меня чувством, ранее мне неведомым — прощением, добротой и... ощущением защищенности. С ним я была не жертвой, а силой.
Раздался тошнотворный скрип двери, а в нос ударил до боли знакомый запах хозяйственного мыла.
— Мам? Ты ела? — пролепетала я, ощутив, как слезы подступили к горлу.
— Алиса? Дочка… это ты? Ты вернулась? — обессиленно пробормотала она, не отрывая взгляд от потолка.
Я сжала ладони в кулак и почувствовала, как стальная пружина внутри меня была готова распрямиться.
— Нет, это Фиса.
Ее уставший взгляд медленно проскользнул от потолка ко мне.
— Фиса… Ты пришла? Я так ждала тебя, — она с трудом сглотнула. — Не помню… когда ела.
Я обернулась на Марка. Он достал смартфон, за пять минут в приложении набрал продуктовую корзину на круглую сумму и оформил заказ. Я принесла ей воды, и она жадно впилась в стакан, потом слабо ткнула пальцем в сторону телевизора. Я включила ее любимую передачу. Громкие, фальшиво-веселые голоса дикторов нарушили гнетущую тишину.
Затем мы с Марком прошли в нашу с Алисой комнату. Я вытащила из шкафа спрятанную жестяную баночку из-под печенья с облезлым Дедом Морозом. Вскрыла ее маленьким ключиком и протянула Марку. Едва он взглянул на содержимое, его зрачки расширились и потемнели. Он долго и пристально буравил меня взглядом, словно пытался прочесть между строк моей души.
— Я хочу отнести их в управление, — призналась, садясь на кровать Алисы. Старый матрас изможденно скрипнул.
— Ты с ума сошла? — спросил он, прикрыв дверь. Он взял мой старый шарф и, чтобы не оставлять отпечатков, принялся листать документы жертв. — Анфиса, ты… Это ты послала документы в управление несколько дней назад?
Я опустила взгляд и нехотя кивнула.
— Пиздец… — выдохнул он, отбросив коробку на мою кровать так резко, будто она была раскаленным железом. — Где паспорта и студенческие других жертв? — хмуро спросил он, рухнув на кровать рядом со мной.
— Перед обыском я намеренно оставила их в сейфе Олега. Но после обыска Глеб сообщил, что их там не было. Кто-то их украл, — призналась я, уставившись на вздутый линолеум.
Марк устало выдохнул и провел рукой по волосам.
— Он не соврал. При вскрытии сейфа я лично видел там только наличные. Либо Ермаков сам их взял, зная пароль... Либо это дело рук Матвея. Получается… ты с самого начала пыталась его подставить?..
— Да. Только чтобы ты не записал меня в соучастники, — выдохнула я. — Даже специально оставила его бычки в пепельнице перед обыском, чтобы вы взяли его ДНК.
— При обыске пепельница была пуста. Мы идем в ванную и на балкон в первую очередь, чтобы взять образцы материала. Но ни бычков, ни расчесок, ни зубных щёток обнаружено не было. Значит… это дело рук Краснова… Как и в случае с уликами в сейфе. Он имеет доступ к квартире Власова, — произнес Марк задумчиво. — Анфиса… я в шоке, что ты одна провела расследование лучше, чем вся наша спецгруппа вместе взятая, — в его глазах вспыхнуло нескрываемое, почти профессиональное восхищение. — Не зря я с самого начала чуял, что ты что-то скрываешь… Но почему сейчас?