— Достаточно, — раздался из телефона сердитый, молодой голос Никиты. — Я больше не хочу видеть его жалкое лицо. Спасибо, Анфиса.
Она убрала телефон, и на ее губах расплылась злобная, торжествующая усмешка. Я смотрел на нее и не мог оторвать взгляд. Я был восхищен ее хладнокровием, ее стальными нервами. Поражен ее жестокой, выверенной местью. И испуган до глубины души тем, во что превратила ее ненависть. Она была прекрасна и ужасна, как ангел-мститель, сошедший с ума.
— Ты сумасшедшая… — будто прочел мои мысли Власов. — Клянусь, я еще не встречал таких…
— Это говорит тот, у кого фетиш насиловать и душить молодых девчонок? — парировала она. — Тот, на кого точат зуб спецслужбы? Что ты такого натворил, Олег, что за тобой наперегонки гонятся главные ведомства страны?
Власов нервно сглотнул.
— Ты че несешь? Какие еще…
— А вот и твой родственник пожаловал, — самодовольно усмехнулась она, увидев осторожно приближающегося Матвея. — Может, у него спросишь, про какие спецслужбы я говорю? Он получше меня знает.
Краснов удерживал табельное перед собой, на его лице играла смесь испуга и решимости.
— Ростовецкая, убери оружие.
— Только после тебя, — хладнокровно отчеканила она. — Мне терять нечего. А вот ты уже мертв. Только закопать осталось.
— Не неси ерунды. Частное и поддельное расследование Одинцова не имеет никакого отношения к делу. Он использовал тебя, чтобы пробраться к убийце. И у него это получилось.
Ни один мускул на ее лице не дрогнул. В тот момент она не поддавалась ни на какие манипуляции. Она сама была сплошной манипуляцией.
— Это ты украл улики из сейфа при первом обыске квартиры? — вдруг спросила она, и я нервно сглотнул. — Сокрытие улик? Какая это статья, не подскажешь?
Статья 316 УК РФ. Мне и не нужно было слышать ответ Краснова — я и так знал, что это было его рук дело.
Матвей не ответил, но его взгляд — надменный и сердитый сказал все за него.
— Ростовецкая… ты слишком много знаешь для красивой и тупой девчонки, — раздался его твердый голос.
— Тему не переводи. Сейчас идет речь о твоем дорогом родственнике… Расскажи ему, кем ты являешься на самом деле? Покажи свое настоящее удостоверение… не из СК…
Олег обернулся в сторону Матвея с растерянным, почти детским взглядом.
— То, что она говорит… это правда?
Позади послышались тяжелые, приглушенные шаги бойцов СОБР. Я резким жестом дал им знак оставаться на позициях. Они замерли, слившись с тенями. А затем указал Дорофееву, чтобы они обошли завод с другой стороны и вели себя тише воды. Еще не время.
Матвей тяжело молчал, его взгляд метался между Анфисой и Олегом. Воздух сгустился до предела, и в той тишине решалась не просто судьба дела, а судьбы всех, кто стоял на этом промерзшем пустыре. Она загнала их в угол. Обоих. И теперь они были как пауки в банке. Блестяще. И безумно.
— Дядя... — наконец начал Матвей, и это обращение повисло в воздухе, подтверждая все. — Не слушай ее. Она манипулирует.
Олег выдавил из себя хриплый, безумный смешок. Он покачал головой, не веря своим ушам.
— Так это правда? Ты... ты все это время был у них? Как они тебя завербовали?! Как вышли на тебя?! Я же всю жизнь воспитывал тебя для ментовской работы!
В глазах Власова плескалась не просто ярость. Это было нечто глубже — чувство абсолютного, тотального предательства. Единственный человек, которому он, возможно, доверял, оказался врагом.
— Я вел дело, — поправил его Матвей, и его голос снова стал гладким и профессиональным, но в нем слышалась стальная хватка. — Твои убийства чуть не сорвали операцию спецслужб. Мне было поручено контролировать ущерб.
— Контролировать ущерб? — Анфиса парировала, не опуская пистолет. Ее палец все так же лежал на спусковом крючке. — Позволяя ему убивать снова и снова? Отличный контроль. Идиоты. Вы все просто прикрывали друг друга.
— Ты ничего не понимаешь в реальной работе, девочка, — с презрением бросил Краснов.
— Я понимаю, что моя сестра мертва! Как и моя коллега, которую он задушил неделю назад! — ее голос впервые сорвался на крик, и от этого стало еще страшнее. — А вы все тут играете в свои шпионские игры!
— Заткнись, дура! — взревел Власов. — Последних жертв не было бы, если бы ты не убила моего ребенка! Это ты убийца… Кровь тех девок лежит на твоих руках!