— Дети? — последовал очередной вопрос от светловолосого оперативника.
— Нет.
— Место работы? — продолжал Матвей, щелкая правой кнопкой мыши.
— Не трудоустроена.
Одинцов снял кожаную куртку, аккуратно повесил ее на спинку стула, оставшись в одной черной однотонной водолазке и таких же обыкновенных темных слаксах. Водолазка выгодно подчеркнула его подтянутую грудную клетку и облегала в меру накачанные бицепсы. Но едва он снял куртку, как на глаза тут же попалась его наплечная кобура со сверкнувшей рукоятью табельного оружия — справа находился запасной магазин для патронов, а слева сам пистолет Макарова. Я нахмурилась и поежилась. Выглядел мужчина с кобурой довольно устрашающе. Куда проще было, когда он был в кожаной куртке.
Правоохранитель мельком взглянул на смарт-часы на запястье, сел в кожаное кресло и принялся изучать записи в блокноте, листая шуршащие страницы, и периодически щелкая кнопкой шариковой ручки. На протяжении пяти минут тишины, он нажал на кнопочный механизм ручки раздражающее количество раз, чем только вызвал мой хмурый взгляд. В какой-то момент его серые глаза встретились с моими, и он вопросительно вздернул бровь. В ту же секунду мой взгляд моментально разгладился, и я сделала вид, будто изучала портрет президента за его спиной.
— Свидетельство о браке, — тихо произнес Матвей, сверкнув в мою сторону светло-зелеными глазами, схожими с цветом малахита. — Паспорт менять будете?
— Я не взяла фамилию мужа.
Чуть привстала и протянула розовую бумагу сотруднику. А затем и вовсе пожалела, что встала с места, так как белое платье пришлось вновь поправлять до тех пор, пока оно не переставало путаться в ногах и сворачиваться комом под ягодицами. Своими ерзаниями я привлекла внимание следователя и в какой-то момент словила его внимательный и пристальный взгляд, от которого стало вдвойне не по себе. Тут же закинула ногу на ногу, нервно поправила глубокий вырез на платье, оголявший правое бедро, и выпрямила спину. Мужчина никак не отреагировал, но после принялся что-то записывать в блокнот, из-за чего я смутилась еще больше.
От долгого молчания и удручающей скукоты приступила разглядывать его сосредоточенный взгляд, скользящий по страницам записной книжки. Серые стеклянные холодного оттенка зрачки бегло перескакивали со строчки на строчку. Прямые темные брови сошлись на переносице, а благодаря скудному освещению под глазами заметила темные круги то ли от недосыпа, то ли от многочасового сидения за гаджетами, то ли вследствие заболевания. А то и все сразу. Кристина была в чем-то права, мужчина безусловно обладал привлекательными и гармоничными чертами: лицо овальной формы, скулы четко выделены, угол челюсти слегка закруглен. На скулах выделялась ленивая трехдневная щетина, а вокруг глаз образовались едва уловимые мимические морщинки. Светло-каштановые волосы были небрежно зачесаны вверх: мягкий переход от укороченных висков и затылка сочетались с более длинной челкой в стрижке «британка». А также прямой длинный римский нос с чуть опущенным кончиком и легкой горбинкой, которая ни капли не портила его внешность, а напротив, придавала его профилю намек на величественную древнегреческую скульптуру.
— Не думал, что вам двадцать пять, — честно признался моложавый опер, закрыв мой паспорт с типичной обложкой в виде государственного флага.
Я не сразу услышала его голос, но после вскинула растерянный взгляд. Он расплылся в неловкой улыбке, и на щеках его заиграли неглубокие ямочки.
— То есть… Я имел в виду, что выглядите вы гораздо моложе своего возраста.
Одинцов выдохнул то ли тяжело, то ли раздраженно в ответ на высказывания коллеги.
— Спасибо. А теперь, пожалуйста, верните паспорт. Мне без него сигареты не продают, — с ухмылкой произнесла я, пытаясь подыграть сотруднику.
— У вас натуральный цвет волос? — вдруг раздался неожиданный вопрос старшего следователя.
Я покосилась на него недоуменно. Он смотрел на меня внимательно, раздражающе изучающим и немигающим взглядом и перебирал пальцами черную шариковую ручку.