— Вообще-то, как раз наоборот, — заверила профайлер, направив взгляд в лобовое стекло. — Я всегда была мишенью для мужских взглядов. К этому еще можно привыкнуть, а вот к тому, что незнакомые мужики позволяют себе дотронуться до меня… нет. И да, предугадывая твой вопрос, я не собираюсь одеваться по-другому. Это мой стиль, выработанный годами, и в этой одежде я ощущаю себя комфортно… ощущаю себя собой. И плевать, что думают обо мне другие. Иммунитет к хейту у меня выработался еще со времен универа.
Я глухо усмехнулся и задумчиво почесал костяшкой указательного пальца губной желобок.
— Зачем ты вообще пошла в эту сферу? За семь лет добиться того, чтобы тебя приглашали в госструктуры помочь с расследованиями, это серьезный показатель. Либо ты карьеристка, либо… фанатеешь от психопатов.
Девушка тяжело выдохнула и спустя минуту ответила:
— Полагаю за тем же, зачем и ты. Еще в универе я практиковалась на деле Ангарского маньяка — Попкова. Изучила его биографию, профиль. Ездила к нему на интервью, как лучшая студентка курса, где журналисты задавали ему вопросы. А на примере Кулика — иркутского монстра — писала дипломную на тему «психологический портрет серийного преступника». В БГУ только ленивый не писал курсовые и дипломы на «местных» психопатов. Кому-то на курсе Попков приходился троюродным дядей, а Кулик двоюродным дедушкой. Такое было сплошь и рядом, и все мы выбрали профилирование. Это было до жути интересно.
— Ты настоящий фанатик серийников, — заключил я.
— Мне просто повезло, что на момент моей практики Попков еще был в СИЗО. И потом… что в этом плохого? — она беззаботно пожала плечами. — Трудно всю жизнь прожить в рассаднике маньяков и не знать о них ничего. К тому же, я убеждена, что абсолютному большинству интересны серийные убийцы. Просто кто-то об этом не говорит в открытую, а кто-то даже связывает жизнь с погоней за ними. Да всем интересно покопаться в мыслях серийника, и узнать, что творится у него в голове! Что за чем следует и так далее. Разве нет?! Мы с тобой мало чем отличаемся — я помогаю узнать серийников получше, сузить круг подозреваемых, а ты их ловишь и сажаешь за решетку.
Я хотел было возразить, что справлялся в большинстве своем без профайлеров, и что следователи тоже своего рода психологи-криминалисты. Но мы уже подъехали к нужному офису, и это был не самый подходящий момент для жаркой дискуссии. Офис транспортной компании с не особо оригинальным названием «Транс-Сибирь» располагался на окраине центра Иркутска, что уже говорило о немалом бюджете компании. Помимо него в пятиэтажном деловом центре располагались и другие офисы как небольших фирм, так и совсем маленьких контор. Нам пришлось пройти три лестничных пролета и длинный узкий коридор с бесконечными кабинетами с пестрящими табличками компаний, прежде чем я постучался в нужную дверь. Нас встретила молодая брюнетка в деловом костюме, оглядев слегка недоуменным взглядом.
— Доброе утро. Чем могу помочь? — произнесла она доброжелательным голосом, но взгляд ее искрил осторожностью. Вероятно, она догадывалась, кто стоял перед ней.
— Специальная группа СК РФ. Старший следователь Одинцов, — я представился, развернув красное удостоверение. — Могу я поговорить с Власовым Олегом Вячеславовичем?
Лицо секретарши мгновенно побледнело. Она растерянно распахнула губы, собираясь что-то сказать, как вдруг мужской голос позади опередил ее:
— Таня, ну кто там еще…
Власов выходил из кабинета, на ходу натянув серый пиджак. Как только его секретарша отошла от двери, продемонстрировав незваных гостей, мужчина замер. С минуту он продолжил стоять на месте и пару раз то ли нервно, то ли растерянно провел рукой по темным волосам, подстриженным в обыкновенную спортивную стрижку бокс, не требующую укладки.
Первым делом обратил внимание на его квадратную форму лица, что характеризовало его как человека активного, лидера по натуре. Человека с твердым характером, который может быть упрям и резок, но всегда уверен в своих желаниях. Глаза у него были «драконьи» — большие, бутылочно-зеленого оттенка с властным взглядом и немного закрытым веком. Вполне вероятно, они свидетельствовали об авторитете Власова.
— Доброе утро, Олег Вячеславович, — ровным тоном произнес я, повторно раскрыв удостоверение.