— Ты же сам обратил внимание на его жену.
— А, ты про это, — опомнился я, тронувшись с места. Скрипящие дворники на лобовом неприятно поскрипывали. — Да, она похожа на жертв нашего маньяка.
— Да она охренеть как похожа! — воскликнула девушка, эмоционально всплеснув руками. — Причем и по возрасту тоже вроде подходит…
— И к чему ты ведешь? — усталым голосом спросил я, притормозив на первом подвернувшемся светофоре.
— Помнишь, я выдвигала версию, что бывшая жена или девушка маньяка с подобным типажом внешности могли издеваться над нашим убийцей? Ты заметил обручалку на его пальце? Вот и я нет.
Я раздраженно выдохнул.
— И что? Это ничего не объясняет. Может, он не любитель носить кольца или у них скоро свадьба? К тому же, зачем ему хранить на столе фотографию человека, которого он, как ты говоришь, ненавидит?
Я ожидал, что Золотарева продолжит яростно отстаивать свою версию, но она вдруг помрачнела и обмякла на сиденье.
— На счет свадьбы я не подумала. А вот по поводу фото… — Злата задумалась на мгновение, а после просияла. — Что, если он настолько ненавидит ее, что хранит ее фотографию на столе? И каждый раз, когда смотрит на нее, все ярче и ярче представляет, как расправляется с ней с особой жестокостью… — она сделала паузу, уловив мой недоуменный взгляд. — А что? Он показался мне каким-то дерганным… А еще он определенно точно равнодушен к темненьким и рыженьким девушкам. Это я поняла по тому, как он смотрел на свою секретаршу и на меня. В отличие от его зама. Этот юрист за пару секунд успел меня до трусиков раздеть, а Власов даже глазом не моргнул.
Губы растянулись в непроизвольной улыбке.
— Логично, у него жена блондинка. Поэтому, с вероятностью девяносто процентов могу утверждать, что Власов предпочитает блондинок. Или просто очень любит свою жену. А юрист на тебя так смотрел, потому что холостой. Это я еще заметил по плохо проглаженному воротнику его рубашки. К тому же, возле галстука на рубашке выглядывало плохо застиранное желтое пятнышко, которое он старался прикрыть галстуком. Наверняка, питается в столовых или местных кафешках, и замарал рубашку соусом от бургера или хот-дога. Жены практически никогда не отпускают мужей в подобном виде на работу, ведь постиранная и выглаженная одежда мужчины — это лицо его супруги. У того же Власова костюм и рубашка были идеально отпарены без единой складочки. Наверняка, жена наглаживала все утро.
Золотарева недовольно сморщила нос и с недоверием переплела руки на груди.
— Что за консервативные замашки? Я бы уж точно не гладила костюм мужу в шесть утра только лишь ради того, чтобы другие люди не подумали обо мне как о плохой жене!
— Послушай, Власов обычный мужик. Да, имеет авторитарные замашки, но они есть чуть ли не у всех руководителей, — заключил я, но ее слова в тот момент все же посеяли зерно сомнения. О чем я, конечно же, ей не сказал. — Думаю, тебе не помешает отдохнуть от расследования на пару дней. Ты уже каждого встречного записываешь в убийцы.
Девушка досадно выдохнула, задумчиво надув губы.
— Ладно, давай заедем за кофе, а потом сразу в управление. Но на выходные я не уйду, даже и не надейся! Пока не найдем убийцу, я не смогу успокоиться.
Я ухмыльнулся, как раз завернув на парковку ближайшей кофейни.
— Первая здравая мысль за все утро.
Глава 10
У знакомого подъезда встретил видеодомофон со всевидящим «глазом» по середине. Я сильнее натянула широкий капюшон на волосы и встала в профиль, избегая камеры. Повозившись в сумочке Кристины, достала ключи и приложила небольшую синюю кнопочку к домофону. Дождавшись писка, и уловив на экране надпись «входите», я потянула дверь на себя, стараясь не светить лицом в камеру.
В самом подъезде камеры ожидали на каждом шагу: в предбаннике, в лифтовом холле, в трех лифтах, на каждом этаже и наш собственный видеоглазок на входной двери. Я абсолютно точно знала, они записывали не только изображение, но и звук, поэтому действовала максимально осторожно. В нашем доме скрыться было нереально, учитывая, что каждый собственник жилья имел круглосуточный доступ к камерам через приложение на смартфоне. Не знаю как, но в случае чего, следственный комитет или полиция по любому смогут получить доступ к видеонаблюдению. В этом я почему-то не сомневалась.