Но вопросов становилось только больше.
Ермаков в ответ лишь криво улыбнулся, решив больше не вступать в диалог со следователем.
— Спасибо за беспокойство, товарищ следователь… Ох, простите, старший следователь, — обольстительно пролепетала Кристина, откровенно заигрывая с сотрудником следственного комитета. Она кокетливо заправила выпавшую медную прядь за ухо и тут же ухмыльнулась. — А если бы моей подруге не где было остановиться, вы бы предложили переночевать в обезьяннике с бомжами и проститутками?
Одинцов улыбнулся одним лишь уголком губ всего на мгновение, сверкнув в сторону подруги холодным бесчувственным взглядом.
— Провести ночь среди проституток и бомжей не такая уж и плохая перспектива, чем всю жизнь прожить рука об руку с серийным убийцей.
На мгновение я замерла, ощутив, как по рукам пробежали холодные мурашки от его ледяного тона. Но еще больше от противоречивого чувства, посетившего меня тогда. Мужчина говорил о вполне себе адекватных и даже, казалось бы, человечных вещах, но сказано это было чрезвычайно цинично. Словосочетание «серийный убийца» еще долго гремело в мыслях.
Напоследок он бросил на меня короткий изучающий взгляд, попытавшись в очередной раз проследить реакцию с моей стороны на его заявление. Но практически сразу же попрощался и последовал к выходу.
— А он хорош. Симпотный. И обручалки нет, — усмехнулась подруга, глядя ему вслед, и тут же досадно вздохнула. — Жаль, что мент…
— Не видел его прежде ни в нашем МВД, ни в следственном комитете. Он не из нашей области. Все еще хуже, чем я предполагал. Дело завели еще несколько месяцев назад, а может и лет. И вот еще что… — задумался Глеб, продолжив как загипнотизированный смотреть на то место, где только что стоял правоохранитель. — Обычно об обыске не предупреждают, а ставят перед фактом, что прямо сейчас будет производиться обыск. Здесь что-то не чисто. Возможно, следователь с помощью такого хода решил проверить твою причастность к делу. Что, если он предупредил тебя специально, чтобы проверить заявишься ли ты в квартиру для заметания следов или нет?.. Анфиса. Анфис? Будь остор…
— Подождите! — крикнула я вслед уходящим правоохранителям, перебив Глеба.
А после побежала за ними, удерживая одной рукой шуршащий подол длинного свадебного платья, а второй телефон с ярко-желтым силиконовым чехлом. Трое мужчин недоуменно оглянулись, направив на меня вопросительные взгляды.
— Я готова дать показания. Прямо сейчас.
Глава 2
— Ты шутишь?! Какие показания?! — раздался позади недоуменный голос Кристины вместе с ее постукивающими каблуками. — Детка, ты устала, тебе нужно отдох…
— Если ты это серьезно, то я еду с тобой, — тут же решительно заявил Ермаков. Догнав меня, он окинул недоверчивым взглядом все еще недоуменных оперативников. — Тебе понадобится юридическая помощь.
— Глеб, я поеду одна, — твердо заявила, покосившись на него.
— Анфиса! Фиса! — послышался приближенный голос матери, как скрежет по металлу. Я поморщилась, на мгновение прикрыв глаза. Она бежала с отдышкой в груди и продолжала кричать. — Что ты задумала?! Немедленно прекрати! Товарищ… товарищ следователь, моя дочь никуда не…
— Граждане, спокойно! — громко проговорил Одинцов, вскинув руки в останавливающем жесте. Пару-тройку секунд он хмуро оглядывал собравшихся вокруг меня людей. — Гражданка Ростовецкая сама в праве решать, что ей делать. Мы вас правильно поняли?.. Вы прямо сейчас готовы проехать с нами в отдел?
Уверенно кивнула, взглянув на следователя. Правоохранитель был выше меня сантиметров на двадцать, отчего я была вынуждена запрокинуть голову. Ржевская опустошенно выдохнула, прикрыв лицо ладонями. Мать заикнулась, пытаясь возразить, но Глеб вовремя остановил ее одним жестом руки. Следователь молча переглянулся с оперативниками и взглянул на фирменные смарт-часы на левом запястье. На черном экране высветилось время — пятнадцать минут седьмого.
— А как же… как же повестка? — впервые подал голос моложавый опер приблизительно моего возраста. Он растерянно оглядел старшего следователя и второго напарника светло-зелеными глазами, в надежде отыскать ответ на прозвучавший вопрос.
— Время уже позднее для допроса, — устало произнес лысый оперативник, как бы намекая старшему по званию, что хотел бы уехать домой вовремя. — Можем пригласить вас завтра во второй половине дня сразу после обыска.