— Хватит! — крикнула я, нахмурившись. — Вы сейчас будете до последнего говорить, что он тот самый арийский маньяк и…
— А вы продолжаете защищать его, хотя не уверены ни в одном его слове и действии.
— Я ему доверяла! Он мой муж! Как еще я должна отзываться о нем? — рассердилась, повысив голос. Отчего парочка ближайших столиков оглянулись в нашу сторону. — Вы так подозрительны, потому что вся ваша жизнь состоит из сплошных преступлений!
— Вы совершенно его не знаете, — спокойно и уверенно проговорил следователь. И от той уверенности вдруг стало не по себе.
— Чушь… я…
— Что он говорил о своем детстве? Упоминал ли о родителях? В каком детдоме воспитывался? Как сложилась его жизнь после выпуска?
Я глядела на него растерянно. Словно хотела сказать… — нет! — прокричать ему многое, но вдруг разучилась говорить. Составлять слова в предложения, а буквы в слова. Глаза нервно бегали по его чересчур спокойному лицу. Его спокойствие, отражавшееся в непробиваемых серо-стеклянных глазах, чертовски пугало. Он глядел на меня со спортивным и жадным интересом, ожидая ответы на прозвучавшие вопросы. А на лице его уже блистала легкая победная улыбка.
В тот момент я впервые не знала, что сказать. И он знал это.
— Чего и требовалось доказать, — заключил Одинцов победным тоном. — Благодаря обыску вашей квартиры, у нас есть образец его ДНК. Отыскать его ДНК на жертве, которую мы скоро найдем, дело времени. А мы ее обязательно найдем. Жертв у него было много, и я уверен почти наверняка — он не остановится, — Марк встал из-за стола, прочистил горло и потянулся за телефоном. А после достал из кармана небольшую бумажку. — Это мой номер телефона. Звоните, если вдруг что-то случится… или резко что-то вспомните. В следующий раз нужно выбрать более укромное место для разговора. Здесь много лишних ушей.
Следователь ушел в сторону выхода, оставив меня в полном недоумении. Не было сил даже сдвинуться с места. Кристина, все это время мельком наблюдавшая за нашим разговором, тут же прискакала ко мне.
— В чем дело, подруга? — обеспокоенно поинтересовалась она, присев напротив меня на место Одинцова. И я тут же ощутила знакомый шлейф ее особого аромата розы — Что с твоим лицом…
— Все в порядке. Просто… неприятно говорить об Олеге и маньяке как об одном человеке, — поделилась я, встав с диванчика. Номер его телефона уже был уже намертво спрятан в кулаке. — Я… мне нужно сделать перерыв.
Как ошпаренная побежала в подсобку и достала телефон из своего шкафчика. Пару гудков, и на том конце провода раздался ленивый ответ знакомого айтишника, который работает в конторе Олега:
— Алло. Привет, Анфис. Че случилось?
— Никит, у меня срочное дело, — начала я, быстро затараторив. Так всегда бывает, когда жутко нервничаю. — Ты можешь прямо сейчас взломать все аккаунты Олега на сайте знакомств, и удалить их на хер?
В трубке раздался уставший вздох.
— Ростовецкая, я же говорил, что покончил с леваком еще несколько…
— Плачу пятьдесят сверху переводом прямо сейчас, — перебила я, быстро проговорив. — Как обычно на карту твоей жены.
— Анфиса. Ну, твою мать… Он же в розыске, и все эти манипуляции… Ты же понимаешь, что это могут пришить к делу?
— Сто тысяч. Когда ты еще заработаешь столько за пару кликов? — произнесла я, нервно улыбнувшись. — Я же знаю, ты это как орешки щелкаешь.
Раздраженный выдох и минутное молчание в трубке подсказали мне, что сумма его полной зарплаты подкупила его. Ипотека меняет цели и интересы человека.
— Ладно, говори название сайта…
Глава 19
Я вышел из ресто-бара с полным ощущением, что Ростовецкая знала больше, чем говорила. И я поклялся докопаться до истины.
С ней было что-то не так. Паззл в голове по имени Анфиса никак не складывался. Что она скрывала? Соучастница? Нет, мы бы уже давно доказали этот факт. В мыслях весь вечер крутилось ее имя с жирным знаком вопроса. Она была далеко не той безобидной испуганной девчонкой, которой казалась в день свадьбы. Миловидная детская внешность далеко не соответствовала ее характеру.
Так что же ты скрываешь за столь безобидными глазами?