Голубые глаза частенько неверно воспринимают. В них люди пытаются найти призрачную невинность. Голубые глаза чаще всего романтизируют, воспевают в поэмах. Но в реальности все намного прозаичнее. Такие глаза принадлежат человеку, который чаще всего полагается на трезвый ум, а не на непостоянную интуицию, и идет к цели, не взирая ни на какие препятствия.
— Я знаю это лицо, — с усмешкой заметила Злата, когда я в тот же вечер приехал в управление. — Пытаешься разгадать очередной ребус?
Руки были все еще холодные после улицы и пахли тремя выкуренными сигаретами после разговора с Ростовецкой. Я снял кобуру, рухнул в кресло и устало выдохнул.
— Мне нужно полное досье на Анфису, — коротко заключил я. — И, если я сказал полное — значит полное. Важна любая мелочь: кто ее родители, братья, сестры, где училась и как, в каком общежитии жила, места работы, с кем общалась и спала. Мне нужно знать все. Мы знаем о ней лишь поверхностно.
— Как и о любом свидетеле, — констатировал Матвей, глядя с опаской в мою сторону. Он печатал что-то на компьютере, но резко перестал, как только услышал мой приказ. — Есть какие-то подозрения на ее счет?
— Че, Матвейка, разочаровался в очередной подружке? — усмехнулся Дорофеев, допивая третью банку энергетика. — Не переживай, какие твои годы…
— Подружке? — недоуменно переспросил я, уловив хмурый взгляд Краснова, направленный в сторону смеющегося Сереги. — Ты общаешься с Анфисой помимо дела?
Глаза Матвея на мгновение распахнулись. Всего на секунду, но мне было достаточно, чтобы заметить.
— Товарищ майор, вы же знаете… я только недавно начал работать в органах и дорожу своим местом…
— Ясно. Уже поздно. Завтра отдохните как следует, а в понедельник жду всех с новыми силами и трезвой головой, — произнес я, ощущая усталость каждой клеточкой тела.
Ребята начали расходиться. Все, кроме Золотаревой. Она молча зашла в мой кабинет, пока я укладывал кобуру с оружием в сейф.
— С чего вдруг ты начал интересоваться Ростовецкой? — бесцеремонно поинтересовалась профайлер, не ходя вокруг да около. Впрочем, этим качеством она мне и нравилась. Переходить сразу к делу был ее конек. — Ты только что приехал после встречи с ней. Что произошло?
Но в тот день я настолько устал, что в открытую проигнорировал ее вопрос, продолжив складывать блокнот, ручку и планшет в сумку.
— По показаниям Анфисы, Власов вырос в детдоме. Там не самая благоприятная обстановка, оставляющая весомый отпечаток на всю жизнь, — я размышлял вслух, так и не взглянув на Золотареву. — Как думаешь, почему он ничего не рассказывал Анфисе про свое детство? Она не знает никаких подробностей из его прошлого.
Злата недоуменно вскинула бровь, сложила руки на груди, отчего та стала еще пышнее, и медленным шагом приблизилась к моему креслу. Приглушенный и бесконечный стук ее каблуков начинал действовать на нервы. Она помолчала с минуту, а затем продолжила гнуть свою палку.
— Почему ты не называешь ее женой Власова, как все? Не свидетелем, не по фамилии, на худой конец… Почему всегда по имени? — со скрытым упреком спросила профайлер, вопросительно вздернув бровь. Видимо в тот момент Злата у себя в голове делала какие-то только ей известные выводы. — Она тебе небезразлична?..
Мне вдруг захотелось рассмеяться. Но я бросил на нее отрешенный взгляд и пару раз моргнул, прежде чем сухо произнести:
— Ты бы лучше так на подозреваемых испытывала свои психологические приемы.
— Ты не ответил.
— Не имею привычки отвечать на глупые вопросы, — без энтузиазма сказал я, покопавшись в планшете. А после окончательно засунул его в сумку. — Еще неделю назад отправил запросы нескольким ближайшим детдомам, но пока глухо. Придется посылать оперативников или ехать самому. Нужно получить характеристику Власова в ближайшее время.
— Сменил тему?
Я перевел на нее равнодушный взгляд. В меня вонзилась пара заинтересованных глаз с желто-коричневым окрасом.
— Ну, окей. Не хочешь, не отвечай, — наконец сдалась девушка под натиском моего упертого молчания. — Но в детдома я могу поехать с тобой.
— Можешь составить компанию Краснову или Дорофееву. Я привык работать без «напарников», — ответил хладно, чтобы профайлер, наконец отстала. — Советую Матвея, он пообщительнее с девушками будет.