Коллеги молча кивнули, вышли из кабинета и разбрелись по рабочим местам. Все кроме Златы.
— Знаешь, почему арийский маньяк убивает в именно Сибири? — задала вопрос она. Янтарные глаза были прикован к столу, а брови сосредоточенно сошлись на переносице. — Здесь на протяжении десяти месяцев зима, а снег лежит вплоть до мая. Он не местный. Точнее, переехал в Иркутск несколько лет назад. Когда начались убийства. И переехал только по этой причине.
— Согласен, в какой-то степени логично, — тихо ответил я и тут же отвлекся на новое письмо на электронной почте. — Я прошерстил все детдома Сибири. Власов не был воспитанником ни одного из них. И, не поверишь, в каком интернате я нашел совпадения по дате его рождения, не по фамилии. Детдом номер один в Самаре. Скорее всего, он выпустился именно оттуда.
Мы переглянулись. В желто-коричневых глазах профайлера промелькнул азартный огонек. В кабинете стояла тишина на протяжении двух минут. В это время я заметил, как над головой Золотаревы едва покачивалась люстра. Чертова сейсмическая активность… Иногда это выглядело жутковато. Я все еще не мог привыкнуть.
— Нет, — всего-то выпалила Злата.
На ее лице мелькнула нервная улыбка. Прежде я не видел профайлера такой растерянной.
— Что нет?
— Не может быть таких совпадений, — пояснила она и тут же отвела сосредоточенный хмурый взгляд в сторону окна. — Мне надо переспать с этой мыслью…
Золотарева тут же бросилась к выходу, забыв на ходу свои заметки и отчеты.
— Злата, — окликнул я, и она тут же замерла, оставшись спиной ко мне. — По поводу воскресенья… Извини, я тогда нагрубил тебе. Надеюсь, тебя не слишком задели мои слова. Но все же… я сказал правду.
Она развернулась ко мне полу боком, мельком покрасовавшись плоским животом и пышным бюстом в обтягивающем черном платье до колен. Ее уст едва коснулась натянутая снисходительная улыбка.
— Я не обижаюсь. Но мне приятно, что ты извинился.
С этими словами она покинула кабинет, а я с чистой совестью продолжил разгребать стопку отчетов.
Глава 20
Менты начинали действовать на нервы.
Хоть мне и нечего было скрывать. Ну, почти. Вопросы следователя становились все ближе и напряженнее.
Придя домой, я всегда первым делом включала музыкальный канал, чтобы на фоне всегда что-то звучало. После душа пятый раз за день решила почистить зубы любимой пастой с ядреной мятой, и уже знала, что почищу еще раз после ужина. Почему-то в последнее время начала обожать вкус мяты. Мятные леденцы были постоянными гостями на кухонном столе. После позднего ужина прилегла на диван, краем уха продолжая слушать какую-то скучную передачу про диких животных.
Наконец, усталость победила, и я начала проваливаться в сон. Но спустя неопределенное количество времени, уловила непривычное и осторожное шуршание в замочной скважине входной двери. Телевизор продолжил практически беззвучно мелькать в темноте. На мгновение подумала, что хозяйка квартиры решила навестить без предупреждения. Но то шуршание в замке не было похоже на привычную возню с ключами.
Сон как рукой сняло.
Я испуганно подскочила с дивана, уловив время на телефоне — пол первого ночи. Начала судорожно перебирать в мыслях кто это мог быть… Хозяйка? Но у нее есть ключи, и в это время по ночам она уже видит третий сон. Менты? Они точно знают где я живу. Но они не настолько отбитые, чтобы вскрывать дверь съемной квартиры посреди ночи. Да и зачем им это делать? Ошиблись дверью? Вполне возможно…
Трясущимися от страха руками взяла смартфон, пару секунд глядя на номер следователя, не решаясь позвонить. Боже, что я скажу ему? Одинцов подумает, что я сумасшедшая. К тому же, в такое позднее время он навряд ли берет трубку, тем более с незнакомого номера.
Позвонить в полицию? А будет ли толк? Я даже не успею продиктовать адрес, как человек за дверью уже окажется у меня в прихожей. Да и приедут они часа через два, когда меня уже либо убьют, либо оглушат и ограбят.