Я благодарно кивнул ей за хороший кофе, который она как обычно взяла по пути, и отхлебнул горячую жидкость.
— Я не медик, Марк… Не знаю. Проверь желудок, — безучастно отозвалась профайлер, раскладывая вещи на своем столе. — Ты так рано приехал. Что-то случилось?
— У меня есть парочка догадок, — ненавязчиво сообщил я, буравя взглядом магнитную доску, на которой по-прежнему написаны несколько зацепок от руки профайлера. — А может ли тошнить и рвать от сигарет помимо проблем с ЖКТ?
Злата нахмурилась на мгновение и удивленно пожала плечами. А после вскинула брови, словно вспомнила что-то.
— Ну… я не уверена, что это твой случай. Но мою подругу начало тошнить от сигарет на ранних сроках беременности, хотя она тот еще заядлый курильщик. Смогла курить только после родов, — рассказала Золотарева, отпив горячий кофе. — Может все-таки стоит провериться?
— Всем доброе утро, — громко произнес я, уловив только что вошедших ребят. — Через минуту жду всех у себя.
Члены спецгруппы пришли по привычке быстро, расселись каждый по своим местам. Я уже настолько привык видеть их уставшие лица с признаками недосыпа, что в тот момент казалось, они мне стали как родные.
— Я общался с Витей из Ай-ти отдела… — с интригой начал Матвей. — Все странички Власова на сайтах знакомств были удалены еще вчера. Их больше не существует.
Я громко и устало выдохнул. Удивительное совпадение. Власов удалил их после моего разговора с Анфисой? Зачищает улики?..
— Ну, тут все просто. Он прознал, что так может спалиться и стер все к чертям собачьим, — устало произнес Дорофеев, проведя рукой по лысине. — Тем более, к нам пришли уже десятки девушек, которым он писал, но которые так и не пошли с ним на встречу.
Я мельком оглянул всех и прочистил горло.
— Власов недавно был у Анфисы.
Дорофеев и Краснов недоуменно переглянулись, Смирнов удивленно приподнял бровь, а Золотарева лишь едва распахнула губы.
— И… как ты это узнал? — с нескрываемым сомнением спросила Злата, сощурив веки. — Ты разговаривал с ней вчера? Или… был у нее?
— Неважно, — я перевел тему и взглянул в сторону старшего оперативника. — Дорофеев, установи круглосуточное наружное наблюдение за съемной квартирой Ростовецкой и их общим жильем. Каждое утро отчет мне на стол.
— Но как…
— Все вопросы потом. Мы должны поймать его при первой же возможности, — резко отрезал я. — И еще… Есть версия, что тот неопознанный труп трехлетней давности — сестра Ростовецкой.
— Вот сейчас, пожалуйста, поподробнее, — настояла недоуменная Золотарева.
— По словам Анфисы, Алиса ушла из дома три года назад, так и не вернувшись. Я проверил по базам, никто не подавал заявлений на розыск. Она закончила школу и просто исчезла. Билеты на самолет, поезд, автобус куплены на ее имя не были. Она не поступала в учебные заведения и не числилась официально ни на одной работе. Либо она ушла в подполье… что мало вероятно для семнадцатилетней девочки. Либо ее убили. Схожесть во внешности жертв арийского маньяка вполне очевидна. Но это, повторюсь, лишь мои предположения.
— И что мы будем делать с этим? — растерянно спросил Краснов. — Надо доказать, что это сестра Анфисы, либо опровергнуть.
— Я покажу Анфисе фотографии трупа. Образец ДНК жертвы у нас имеется, дело останется за малым, чтобы Ростовецкая добровольно предоставила свой ДНК, — твердо произнес я, убедительно оглядев всех присутствующих. — Я уверен, не просто так мы не можем установить личность этой жертвы… не просто так. Она может быть ключом к разгадке.
— Что делать с остальными зацепками? — спросил старший опер, устало выдохнув.
— Зацепки на колготках, Дорофеев, а у нам нужны доказательства, — отозвался я, включив компьютер.
— Я не очень понял твое поручение, — продолжил Сергей, с вызовом сложив руки на груди.
— Что непонятного в поручении установить слежку за квартирой Ростовецкой? — спросил я раздраженно, взглянув на капитана исподлобья.
— И днем и ночью? Я тебе где столько оперативников найду? — нервно отозвался Дорофеев, и его межбровная морщинка стала еще глубже. — Или ты думаешь, если у тебя нет ни семьи, ни личной жизни, то и у нас нет?
— Дорофеев, это приказ, — хладно процедил я сквозь зубы. — Понимаю, мы все устали. Но нужно отработать все версии. И если вы не вывозите, вас насильно никто не держит. Но я все же надеюсь на ваше благоразумие. Вы не просто так оказались в спецгруппе.