— Входи, — бросил Аят, сердце уходя в пятки.
Борз вошел, окинул взглядом разбросанные карты и Лейлу, кивнул ей с безмолвным уважением. Затем он пристально посмотрел на Аята.
— Тайну хранили, как велел Валид. Но теперь… теперь время сказать тебе правду, Аят.
И он рассказал. Все. Как Валид, поняв, что рана от клинка Абии смертельна, отдал последний приказ: Аята отправить прочь, а тело — спрятать и похоронить в тайном месте, известном только им троим. Чтобы брат не видел его мертвым, чтобы в памяти остался живым. Чтобы не было публичных похорон, которые заставят родителей окончательно сломаться. Как они, Бейни и Борз, унесли тело в предрассветной мгле по тайным тропам в пещеру у горного озера. Как по всем обычаям омыли, завернули в саван. Как несколько недель выхаживали рану, которая, по счастью, оказалась не такой смертельной, как все думали — клинок прошел чуть в стороне, мимо главного, задев легкое. Как Валид, балансируя между жизнью и смертью, боролся с лихорадкой, шепча имя брата и приказывая им молчать до конца.
— Он жив, Аят, — сказал Бейни, и его грубый голос дрогнул. — Слаб, как котенок, но жив. Он в безопасном месте. Он запрещал нам говорить, пока не окрепнет сам. Говорил: «Пусть Аят думает, что я ушел как воин. Это убережет его».
Аят не слышал последних слов. Мир повалился на бок, зазвенел в ушах. Он схватился за стол, чтобы не упасть. Горе, которое было краеугольным камнем его существования, вдруг выбили из-под ног. Предательство Абии, тайна исчезновения, страшные догадки о Дальних Скалах — все это рухнуло, осыпаясь пылью нереальности. Валид жив. Его брат, его кровь, его тихий смех над закатом — жив.
— Где он? — вырвался у Аята хрип.
— У озера. В охотничьей хижине. Мы можем отвести тебя. Но осторожно.
Лейла, слушавшая все это, молчала. На ее лице не было ни обиды, ни разочарования от того, что ее теории о хранителях рассыпались. Было лишь огромное, всепоглощающее облегчение. Она смотрела на Аята, видя, как камень с его души сваливается, обнажая живое, растерянное, безумно счастливое лицо юноши, а не сурового мстителя.
— Иди, — тихо сказала она. — Иди к брату.
Аят метнулся к выходу, но на пороге остановился и обернулся. Его взгляд встретился с ее взглядом. В нем была буря — радость, стыд за ложные подозрения, бесконечная благодарность. Он не нашел слов. Просто кивнул, крепко, по-мужски, и кинулся в ночь за двумя воинами.
---
Путь к горному озеру был долгим. Когда они вползли в замаскированную под скалой хижину, на востоке уже серело. У потухающего очага, на груде шкур, лежал Валид. Он был бледен и исхудал, глаза лихорадочно блестели в глубоких впадинах, но они узнали Аята. И в них вспыхнул тот самый свет, который Аят боялся навсегда утратить.
— Братишка… — прошептал Валид, и губы его дрогнули в подобии улыбки. — Прости… за обман.
Аят рухнул на колени рядом, не в силах вымолвить ни слова. Он просто схватил горячую, исхудавшую руку брата и прижал ее ко лбу. Плечи его сотрясались от беззвучных рыданий — рыданий облегчения, сметающих месяцы ледяного отчаяния.
Позже, когда первый шок прошел и Валид, подкрепившись бульоном, смог говорить внятнее, они разговаривали. Обо всем. Об Абии. О том, что Валид закрыл глаза её сестры. Она была обязана мстить. И то, что он жив, еще значило, что она не хотела его смерти. О его приказе — дать ей уйти и оградить Аята от вида его мнимой смерти. О долгих неделях борьбы за жизнь в этой хижине.
— А Лейла? — спросил наконец Валид, глядя на брата пристально. — Борз говорит, ты нашел не только моих старых друзей.
Аят опустил глаза, чувствуя, как горит лицо.
— Она… она помогала. Думала, тебя забрали горные духи. Искала следы. Она… особенная.
Валид слабо усмехнулся.
— Вижу. И я рад. Тебе нужен был кто-то, кроме призрака брата.
Через несколько дней, когда Валид окреп настолько, что мог сидеть, Аят привел к озеру Лейлу. Встреча была тихой и немного неловкой. Валид смотрел на девушку с благодарностью и одобрением. Лейла, впервые за все время, казалась смущенной.
— Мои теории о хранителях… оказались сказками, — сказала она, глядя на огонь. — Я просто хотела помочь. Мои знания… они не такие глубокие, как я думала. Я просто дочь травника из соседнего села.
— Твои знания привели ко мне моего брата, — мягко сказал Аят. — И этого достаточно.
Они сидели втроем у озера, и над ними простиралось огромное, чистое горное небо. Тайна Черного всадника была раскрыта, но не закончена. Валиду нужно было время, чтобы восстановить силы, а потом — решать, как вернуть Абии. И он говорил с Аятом: сначала он найдет ее, и только тогда вернется.