Глава 5 Цветы, Вода и Снова Вода
Утро встретило Абу не ласковыми лучами восходящего солнца, а едким запахом дыма от вчерашнего костра. Погонщик, видя его подавленное состояние, подошел и протянул ему немного фиников и воды.
"Не печалься, Абу," – сказал он. – "Мир велик, и в нем найдется место даже для таких... особенных людей, как ты. Мы скоро будем проходить мимо большого оазиса, Око Пустыни. Там есть прекрасные сады, и им всегда нужны работники. Там вода течет сама, а цветы растут, кажется, просто от взгляда. Может, тебе там повезет?"
Слова погонщика звучали скорее как мягкое прощание, чем как напутствие. Абу понял намек. Его "карьера" погонщика караванов закончилась, не успев толком начаться. Но мысль об оазисе, с его зеленью и прохладой, показалась ему спасительной. Что может пойти не так в саду, где всё цветет и пахнет?
Через пару дней караван достиг Ока Пустыни – обширного оазиса, где финиковые пальмы шумели на ветру, а под ними цвели сотни растений, щедро орошаемые кристально чистыми источниками. Абу, попрощавшись с погонщиком, который даже не стал брать с него плату за испорченные шелка, направился к самому большому саду, принадлежащему местному шейху.
Старый садовник, седовласый, с морщинистым лицом, внимательно выслушал Абу.
"Значит, ты Абу-Бедуинел? Слышал о таких... легендах," – усмехнулся он. – "Что ж, здесь много работы. Помоги мне с орошением. Главное – следи за заслонками и чтобы вода текла по нужным каналам. Ничего сложного."
Абу схватил небольшую лопатку и принялся за дело. Он должен был убедиться, что вода равномерно распределяется по всем грядкам. Он открывал одну заслонку, закрывал другую. Поначалу все шло гладко. Он даже почувствовал себя настоящим хозяином водных потоков. Вот вода бежит к молодым финикам, вот к кустам роз, вот к грядкам с ароматными травами.
Но, конечно же, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Пока Абу сосредоточенно следил за потоком в одном канале, он не заметил, как в соседнем канале, который он должен был закрыть, заслонка поддалась и открылась под давлением воды. Тонкие ручейки превратились в стремительные потоки, хлынувшие прямо на недавно посаженные грядки с редкими, привозными цветами. Нежные ростки, не выдержав напора, были вырваны с корнем и унесены водой.
В это же время в другом конце сада произошло еще одно "бедуинельское" событие. Абу, обернувшись, чтобы проверить, как дела с остальными заслонками, случайно споткнулся о спрятанный корень пальмы. В результате его лопатка выскользнула из рук и, пролетев по воздуху, с жутким звуком вонзилась в древнюю, уже полусухую трубу, ведущую к фонтану шейха. Труба треснула, и вода из нее, вместо того чтобы бить вверх красивым фонтаном, теперь хлестала в сторону, заливая дорожку и размывая цветочные клумбы.
Старый садовник, услышав шум воды и увидев уничтоженные редкие цветы, медленно подошел к Абу. Его лицо было спокойным, но глаза выражали глубочайшее разочарование.
"Абу-Бедуинел," – сказал он, качая головой. – "Я видел много разных людей. Я видел, как пустыня забирает воду, но чтобы человек сам разрушал то, что вода дает... это редкость. Ты – талант. Талант к разрушению, которое, кажется, приходит без твоего желания. Мне жаль, но здесь ты не можешь оставаться."
Абу, стоя по колено в воде, среди разрушенных цветов и бурлящих потоков, чувствовал себя совершенно опустошенным. Он пришел в самое плодородное место, где, казалось, само процветание царило, и умудрился превратить его в нечто похожее на болото.
Он ушел из оазиса, оставляя за собой мокрые следы и размышляя: "Куда же мне теперь идти? Если даже в оазисе я "бедуинелю", то где мне найти место, где моя беда не сможет меня достать?"