Но, так или иначе, храбрый Супруг со своими товарищами успел к нам во время.
И помог. Следом летели королевские стрелки, которые повстречались Миа-Бете в той харчевне.
Когда наш Крулайли лежал на земле связанный, а его сообщники были: кто убит, кто ранен, а кто сбежал, мы, наконец, перевели дыхание.
— Все что ни делается, говорят — к лучшему.
Третий министр протянул нам руку.
— Как знак примирения. Видно это наша судьба быть возле короля.
Я с удовольствием принял этот жест дружбы, и мы, предоставив королевским стрелкам грузить тела на другие повозки, отправились за Миа-Бетой, и все вместе вернулись во дворец.
Король, выслушав рассказ о наших приключениях, сказал:
— Теперь я понимаю, почему Крулайли так содействовал вам. Он умудрился вытащить из меня не одну тысячу золотых монет на поиски дочек. А вы так его разочаровали! Пускай теперь посидит в крепости, за решеткой, на более скромном обеспечении.
Мы получили свою награду, и Задира стал уже мечтать о спокойной жизни в Абстромбоне, но сему не суждено было случиться, ибо нам надлежало продолжать путь странствий.
Этот мир более не нуждался в наших услугах, и когда наше приключение было закончено, он отрыгнул нас, как лишний воздух из брюха, и мы вновь оказались без денег и без крова.
Может, виной тому гроза, разразившаяся нежданно, а может мое сильное желание попасть куда-то на новое место. Но я задумался и очнулся уже в иной обстановке.
Рассказ 11 Снова Принцесса
Так уж получается, что иногда обстоятельства возвращают нас туда, где мы уже однажды были, и как будто даже не планировали возвращаться.
Я хорошо помнил живописную, дорогу, по которой мы проделали путь в королевство Ликасия. И вот мы снова ехали, по ней наблюдая знакомые места. У Задиры, видимо, остались о них особо приятные воспоминания.
— Помнишь, Льен, как мы ехали по этой дороге с милочкой Колири? Надеюсь, она удобно устроилась во дворце, а может, даже вышла замуж за этого навязчивого Феодоро.
— О чем ты сокрушаешься? Ведь ты всю дорогу советовал ей выйти замуж.
— Но за достойного человека!
— А кто в наши времена с полным правом может назвать себя достойным человеком, — риторически спросил я.
День прошел без происшествий, и к вечеру мы добрались до места нашего прошлого ночлега в избушке отшельника.
Отшельник сидел на камне, как прежде, и ковырял в зубах веточкой. Он сосредоточенно разглядывал небосвод и что-то бормотал себе.
— Голуби. Летают туда сюда. Почта! А-а-а, мои старые знакомцы, какие заботы привели вас сюда? Ваша спутница? Вы ее здесь не найдете.
— О ком вы говорите?
— О той девушке, с которой вы однажды останавливались здесь, разве вы не ее ищите?
— Нет, нас с ней больше ничего не связывает. А почему вы говорите о ней?
— Да-к, ее же увезли в монастырь.
— Куда?!
— В монастырь, здесь неподалеку. И мне показалось, что это противоречило ее воле.
— Вот те раз! А мы уже "выдали ее замуж", — сказал Задира.
— А кто ее туда отвез?
— Люди с гербами, на которых был изображен дубовый лист.
— Это герб лорда Агенкура.
— Так, значит, ее схватили.
— Ну да, ведь он хотел жениться на ней, — огорченно сказал Задира.
— Нет, Задира, когда хотят жениться, невесту не запирают в монастыре. Что будем делать?
— О чем это ты?
— Один раз мы уже помогли ей. И заработали немного денег. И, кажется, даже чуточку влюбились в нее. Предлагаю теперь поступить аналогично.
— Зачем это? — возмутился Задира. — Она же под замком. Одно дело — сопровождать девушку, а другое — устроить ей побег.
Пока он борол в себе сомнения, я наслаждался жареной куропаткой.
— Ладно, я согласен, — сказал он после некоторого раздумья. — Но как мы это сделаем?
— Проникнем в монастырь, как обычные монашки.
— Как?
— Если ты успел заметить, Задира, хотя ты очень ненаблюдательный во всем, что не касается игры, человек, все монашки в голубых одеяниях входят обычным способом в свои храмы — с низким поклоном.
— Ну и?
— Ты входишь в монастырь и сливаешься с толпой таких же монашек, а там потихоньку уходишь в сторону и блуждаешь по коридорам монастыря, подглядывая в кельи, что, в общем-то, должно тебе понравиться, в поисках узницы.
— А если нас узнают, заметят?
— Возможно, они поднимут тревогу, но все, что тебе грозит — это сотня изголодавшихся по ласке женщин.
— Ау?!!!
Испуганное лицо Задиры насмешило меня.
— Закрой рот, Задира, у тебя челюсть отвисла!