— Мы с тобой, Задира, можем спокойно передвигаться по землям этого королевства, а вот красавица Колири — слишком заметная персона и сразу обратит на себя внимание. Я уверен, что ее ищут.
— Чего мы все время мучаемся! — воскликнул Задира, хлопнув себя по макушке, — у нас же есть этот драконий зуб. Пусть Колири обратится в какое-нибудь милое существо на время и поедет с нами не вызывая никаких подозрений.
— Какое — милое существо? — спросила Колири.
— Ну, например ласточку!
— Хм!
— А что! Ласточка — это мило, — сказал я.
— Хорошо, ласточка так ласточка, но если мне не понравится, то пеняйте оба на себя, расколдуете меня немедленно.
Итак, принцесса наша превратилась в ласточку и порхала рядом с нами, описывая красивые круги.
— Слушай, Льен, а ястреб ее…
— Помолчи, Задира, вечно ты со своим пессимизмом!
Мы поехали, согласно указаниям нашей красавицы и поскольку она могла теперь созерцать наш бренный мир с большой высоты, то ей было легко руководить нами, исследуя дорогу, по которой мы ехали.
Через два дня мы добрались до заброшенного монастыря Еллены. Его почти разобрали на камни, для крепостной стены замка графа Феодоро, мы находись вблизи от него и, если бы наша Колири не обратилась в птичку, то ее уже много раз могли схватить люди лорда. Нас несколько раз останавливали на дороге и спрашивали о девушке с такими же, как у нее приметами.
И вот, мы добрались до развалин монастыря Еллены. Он практически зарос дикой травой по пояс. Ласточка облетела эти развалины и приземлилась рядом с нами, снова став девушкой, самой милой на свете.
— Как вам, ваше высочество, сладостное чувство полета? — спросил я ее.
У нее горели глаза, и она раскраснелась.
— Это здорово! Восхитительно!
— Я и не ожидал от вас ничего другого услышать.
От монастыря осталось несколько разрозненных каменных помещений. На дверях висели замки с печатью графа.
— Интересно, что там хранится?
Я встал на плечи Задире и посмотрел в узкое окошко.
— Дрова!
В другом здании был уголь! А вот в третьем находись усыпальница. Наверное, Феодоро не хватило дерзости разобрать эти стены на свои нужды, побоялся тревожить кости далеких предков.
— Надо посмотреть внутри усыпальницы.
— Но как мы войдем?
— Будем сбивать замок, — сказал я, — и ломать дверь.
— Не надо ломать, — возразил Задира, — ваше высочество, есть ли у вас обыкновенная шпилька?
— Зачем вам она нужна? — смутилась Колири. — Вот, держите!
Она выдернула из своей прически тонкую шпильку и отдала ее Задире. Он согнул ее и просунул в скважину, покрутил там немного и открыл замок.
— Это простейшее устройство, — довольно сказал он.
— И где ты набрался таких навыков?! — усмехнулся я.
— Лучше не спрашивай, — сказал он, кося глазом на Колири, — жизнь научила. В одной тюрьме сидел с грабителями и ворами, — прошептал он мне на ухо.
— Я так и думал, что не от родной матери. Но ты молодец!
Мы вошли в усыпальницу и зачихали от вековой затхлости.
— Надо бы посветить.
Сквозь приоткрытую дверь пробивался свет, но все равно было сумрачно и мрачно.
— И где же лежат наши сокровища? — с сомнением произнес Задира.
— Может, под каким-нибудь надгробием? Помнишь, как мы открыли плиту в Эдингроте!
Но сколько мы ни двигали, ни нажимали на все эти надгробия, ничего так и не нашли. Крышки, в общем-то, поднимались с небольшим усилием и мы с Задирой смогли полюбоваться на множество скелетов. Но вот, мы добрались до последнего надгробия — его крышку сдвинуть было невозможно.
— Наверное, это та самая, — сказал я, затаив дыхание. — Но как ее открыть?
— Не знаю, может станцевать надо что-нибудь этому мертвецу, чтобы отворил свой тайник, — проворчал Задира.
— Это вот так, что ли?! — засмеялась наша принцесса.
Колири вспорхнула на могильную плиту и сделала несколько танцевальных движений с легким притопом.
— А мне уже все равно и даже очень весело! — засмеялась она. Ее звонкий заразительный смех эхом разбил давящую тишину унылого места. И тут!…Плита исчезла под ее ногами, и тьма поглотила нашу принцессу.
— Что за..! — закричал Задира.
Я онемел от неожиданности. На месте, где только что танцевала Колири, снова безмятежно лежала нетронутая плита — на ней покоился толстый слой пыли, и даже следов ее ножек там не было видно.
— Надо что-то делать! — закричал я, — давай, Задира, помогай мне, надо столкнуть эту плиту.