Мы рассчитывали успеть проскочить сквозь ворота, до того как их закроют. Но мы опоздали.
— Придется иметь дело с караулом, — вздохнул я.
— Кто такие? Куда идем? — рявкнул зычный голос.
— Мы посланцы из Каральского монастыря, просим пропустить нас, — прогундосил я.
— Чем подтверждаете?
— Вот этим, — я протянул грамотку, оставленную магом.
Он взглянул на печать и вернул грамоту.
— А ведь и впрямь они храмовные! Надо пропустить, а то потом неприятностей со жрецами не оберешься! Ладно! Проезжайте! Открыть им ворота!
Мы долго еще не могли перевести дух, убираясь из города.
— Задира, как ты мог связаться с таким мерзким магом?
— А он меня спрашивал?
— Где ты встретил эту зловонную личность?
— Увы, это она нашла меня, — вздохнул Задира.
— Чует мой нос запах неприятностей.
— Это с полей навозом веет!
— Ты поэтично сказал, но я имел в виду не навоз, а человеческие злобные помышления.
— Что же нам теперь делать, дракон на мою голову? — горестно восклицал мой друг.
— Не знаю. Возможно это совпадение, а возможно, — пакости мага. Чтобы узнать истину, надо оставить все без изменений и ехать подальше из этих земель.
— В сторону Каральского монастыря, — с надеждой сказал Задира.
— Немного левее, я знаю одно герцогство, там много красивых женщин и вкусная кухня.
— Какая жалость, а я только стал проникаться божественным духом, предвкушая встречу с монастырскими стенами.
— Идя на поводу у твоего страха, и мага запугавшего тебя, крепкого и сильного мужчину, мы ничего не узнаем. Монастырские стены мы еще долго не увидим. Думай, друг, о женщинах и еде.
— Вот это ты сейчас некстати напомнил, — сказал Задира, — когда я волнуюсь, я всегда голоден. А говорить про женщин — это вообще жестоко. Если в ближайшее время я не познакомлюсь с какой-нибудь доброй и сговорчивой девушкой, я на стенку полезу.
— Сочувствую, — равнодушно сказал я, — меня занимают сейчас куда более важные вопросы, связанные с нашим выживанием. Надо все проверить. Если тут замешана магия, тогда, по мнению вашего зловредного мага, у нас не останется выбора, но я рассчитываю на наше сопротивление. Так легко мы ему не дадимся!
— Мне бы твою уверенность, — вздохнул Задира.
— Что-то не узнаю я тебя, Задира! Тебе бы только грабить мирные храмы и монастыри — какое варварство!
— Да, я родился в грехе и жизнь моя — жизнь доброго грешника, — согласился он.
— А разве бывают такие — ДОБРЫЕ грешники?
Мы проехали всю ночь, желая убраться подальше от Зеленоборья, и спали по очереди днем в лесу. Возможно, поэтому нас не схватили.
Но наши неприятности на этом не закончились. Соблюдая осторожность и стараясь не попадаться людям на глаза, мы отъехали достаточно далеко от Зеленоборья, чтобы опасаться быть схваченными. В одном большом селении нам пришлось обратиться к крестьянам, чтобы получить провизию и корм лошадям.
Поначалу все шло неплохо — нас накормили, лошади наши жевали овес, а мальчишка чистил им спины.
Но вот одна милашка, дочка хозяев, постреляв на нас своими глазками, вдруг скрылась и вскоре вернулась с толпой крестьян.
Самый высокий и рослый, с вилами мрачно глядел на нас. Взгляд его исподлобья показался мне слишком недружелюбным
— Это они! Они! — заорала толпа, — испортили пять девственниц в прошлую зиму на ярмарке в Зеленоборье.
— И мою невесту! — проорал здоровенный верзила.
Да, не о такой встрече с девушкой мечтал мой друг Задира! Нас стали зажимать в угол, отрезая путь к отступлению. Но оставалось открытым окно.
— Задира, прыгай в окно, я задержу их.
Задира едва пролез в окно. Они пытались схватить его за сапоги, один даже стащили, но Задира был таков. Он подвел наших лошадей к окну и сидя верхом ждал, пока я выберусь. Часть людей бросилась к нему, но он отмахивался мечом.
А я, также вытащив меч, сразился с тем парнем, вооруженным огромной палкой.
Но это оружие в неумелых руках ничего не стоило против моего меча. Я разогнал толпу и вырвался из дома. Не мешкая, я запрыгнул на лошадь, и мы спешно покинули негостеприимную деревню.
— Что это было? Это чары мага! — громко стенал Задира.
— Они нас с кем-то перепутали, — упрямо твердил я, но Задира придерживался иного мнения.
— Ты не поверил мне, Льен, и вот результат — я в одном сапоге. Это нелепо.
Сапоги мы купили новые, а вот неприятности остались с нами.
В другом населенном пункте один тип нас обвинил в мошенничестве, и нам пришлось убить двоих на судебном поединке, доказывая свою невиновность. В одном городке к нам обратились наши кредиторы, которых мы прежде в глаза не видывали!