— Давай сбежим в дальние земли, — предложил Задира.
— Мы с тобой пробовали, Задира, и что получилось? Полгода проторчали в этих стенах работая, как рабы! Нет, друг мой, придется нам перейти на другую сторону и выполнить заказ Ксенофонтуса, хотя после его выходки с нами я бы ему с удовольствием шею свернул. Будь он неладен. Но если у него есть оружие против мага, то лучше нам воспользоваться им. Пойти и убить супостата! Чтоб более кровь никому не портил.
— А-а-а-а, — разочарованно выдал Задира.
— Мне твое "ааааа", как рыбе зонтик. Скажи что-нибудь дельное, хоть одним предложением — мне эти междометия…
— Как рыбе зонтик, — повторил Задира. А знаешь, Льен! Я с тобой согласен. Если Ксенофонтусу все предсказывает книга, то он может нам легко указать: что да как! Как одолеть этого урода!
— Какой ты умный, Задира, — жаль, что не богатый!
— Ты это о чем? — не понял Задира.
— Задира, тебя "клинит". После прополки морковки я готов пойти сражаться со всеми исчадиями преисподней, — все веселее, чем здесь, в монастыре торчать!
Задира сочувственно посмотрел на меня.
— Не кипятись, брат Асфальдус.
— Сам ты!…Хипиарий!
Задиру, кажется испугал мой взгляд.
— Итак, мы пришли дать ответ, — твердо заявил я настоятелю, в своей обычной манере игнорирующего вошедших.
— Положительный, — лаконично сообщил Задира.
— Садитесь, братья, в ногах правды нет, вам еще придется истоптать не одну пару сандалий.
— Не понял, — при чем это сандалии? — буркнул Задира.
— В логово врага вас приведут не кони, отнюдь, а самые обычные сандалии. Как сказано в предании, три пары.
Ксенофонтус залез под свой огромный стол, пошуршал там минут пять, и вытащил нечто убогое отдаленно напоминающее обувь для приличных людей.
— Вот они держите: тебе, Асфельдус, и тебе, Хипиарий, итого шесть пар вычеркиваем, — он сделал отметку в учетной книге.-
С тех пор как браться Бордовой ложи придумали двойную запись, все стало проще в деле поддержания порядка и прочей бухгалтерии. Значит, сандалии мы выдали. Теперь, котомки две шутки, — он снова сделал отметку в книге, — лук волшебный — одна штука, мечи закаленные магическим способом — две штуки, плети с серебряным наконечником — две штуки, шапки несбивайки — две штуки, и кувшин непроливайка — один, мешок с сухарями нескончаемыми — один на двоих, — бормотал он. — Так что не теряйте друг друга из виду.
За монастырское имущество отвечаете головой! После сдачи миссии все возвращается на склад, кроме сандалий, увы, расходы и стоптанная обувь в таком деле неизбежны. Теперь, — монотонно говорил настоятель, — что касается ваших вещей! Два комплекта одежды, драконий зуб, пояс Велеса — хороший зачин — пригодится.
Подведем итоги, братья мои. Ваша задача следующая: проникнуть на земли враждебного нам мага. Вас доведут туда сандалии, не дадут свернуть в другую сторону, что вы обычно любите делать, особенно, если встретите хорошеньких женщин или трактир, а там идете, чистите все, что попадется на пути. Маг пошлет злую силу вам навстречу, но вы не трусьте, держите себя уверенно, ну не мне вас учить: меч в руке оба держали — один мастер, каких мало, другой тоже убить может — вот и делайте то, что любо, что умеете! Дойдете до логова мага, там его и отходите вот этой плетью, яко осла упрямого.
— И это все?!
— А чего еще то! — удивился Ксенофонтус. — После публичного унижения он еще долго на ж…зад свой сесть не сможет.
Настоятель заговорил в несвойственной для благочестивого человека манере. Хотя, кто знает чем измеряется благочестие. Может, воспитательные меры плетью по ж… тоже способствуют ему, кто знает?
Задира, которого отец лупил в детстве, засомневался в этом — ведь он не стал ангелом. Я же, вообще, не помнил как меня воспитывали, в чем мое бесспорное преимущество: что не помнишь, то и не мучает!
— А разве мы не должны его убить?
— Увы, рецепт пожизненный еще не найден. Только воспитательные меры. Таков наш устав. Вы его вообще-то хоть раз читали?
Мы что-то промычали в ответ.
— Все ясно! Хороши ваши братья — наставники плохо с вас божественный закон спрашивали. А ну, позвать ко мне Агникуса и Вампуса!! А вам, друзья, всего хорошего! Поешьте, как следует, на дорожку. Да вымойтесь, а то, как черти грязные. Дорога дальняя, когда еще ванную примите!
Мы помылись и оделись в свою одежду, но на ноги пришлось нацепить сандалии. Это было нелепо, но что поделать! Едва мы нацепили их, как ноги сами помчались к воротам. Мы едва их удержали — еще следовало поесть и собратья с духом.