— Потом соберешь дух свой паршивенький, — пропищало что-то.
— Что это?
— Да я, Шапка-непробивайка! Давай уже, набей свое брюхо и топай вперед.
Мы едва успели проглотить свою пищу, как ноги помчали нас в путь.
— Ну и как это называется! — кричал Задира, — я не могу ими управлять. Как нам двигаться в этом ужасном виде?
Каким-то непостижимым образом наши сандалии увлекли нас в такое место, которое и вообразить себе было трудно.
Позже, я понял, что это был какой-то промежуточный мир между миром людей и миром мага. Деревни леса, поля — все было, но такое странное.
Первая неприятность, которая нас поджидала, был высокий с красной бородой. По-другому охарактеризовать его не могу. Он преградил нам дорогу и встал, подбоченясь.
— Вы здесь не пройдете! — радостно сообщил он нам.
— Чего-о-о?!
— Пока не одолеете меня.
— Ну, ну.
Задира не стал разговаривать, а просто пошел на него и….оказался вскоре на земле! С такой счастливой блаженной улыбкой…
Этот парень дрался как заведенный, но самое неприятное — это то, что он очень хотел сбить с нас шапки.
"Это у него навязчивая идея какая-то", — подумал я, когда понял его желание. Краснобородый норовил попасть мне по голове, но всякий раз его рука соскальзывала. Он в очередной раз подбросил меня в воздух, и я не очень удачно приземлился на бок. Может, даже сломал ребро.
Надо что-то делать! Иначе он нам все кости переломает. Моей скорости, чтобы побороть его явно не хватало.
Задира перестал прохлаждаться на траве и тоже присоединился к драке, а я тем временем сделал паузу.
Как же быть? Я вовремя вспомнил о том, что у меня была праща, и, незаметно положив в нее камешек, раскрутил и… попал Задире прямо в лоб. Он посмотрел на меня очень неприязненным взглядом.
Второй раз вышел удачнее — я задел нашего обидчика — он потирал плечо, как… от комариного укуса….но вот третий раз, как водится, вышел в самый раз — я "вырубил" его, он упал, а я подбежал к Задире. Он стонал и держался за спину, потому что наш враг, не церемонясь, бросал его на землю.
— Этот разбойник мне все тело изувечил!
— Не время стонать, Задира, идем, пока он не очнулся.
— Надо бы его добить!
— Я не убийца. Пусть очнется и подумает на досуге, как вести себя с прохожими мирными людьми вроде нас.
Мы пошли дальше. Жители одной деревни пожаловались нам, что им сильно досаждает одна тварь на самой нужной дороге. Чудище засело в кустах, как в засаде и оттуда набрасывается на пеших и конных.
Но именно на эту дорогу нас вели сандалии. И поскольку мы были пешими — присутствие какой-то неведомой твари на нашем пути нас сильно озадачило.
— Понаблюдаем за ней издали, — предложил Задира, — изучим повадки, продумаем стратегию.
Я только головой покачал: стратег!
Но зловещее место, хорошо закрытое хвойными деревьями, возле Красной скалы было прямо перед нами, а ничего не происходило. Люди уже давно избегали этой дороги. Некоторые смельчаки ходили по ней, рассчитывая на удачу, — ведь зверю, каким бы грозным он ни был, требовался сон и отдых. Я тоже надеялся на эту естественную потребность в отдыхе.
Мы некоторое время выжидали, всматриваясь в тихие заповедные заросли — только елки, галки и белки. Следов злодейств я не заметил.
— Слушай, мне надоело наблюдать, давай уж пойдем! Вот и сандалии чешутся! — сказал Задира.
— Ну, хорошо, пошли. Только действуем сообща, по моему сигналу, ладно?
— Идет!
Но не тут то было! Едва мы достигли скалы, как нам навстречу выскочило мерзкое создание — с виду двуногое, прямоходящее, с большими оттопыренными ушами, волосатое, с большой челюстью и клыками.
— Ха-ха, попались! — оно еще и смеялось! — Уху-ху-ху, животик надорвешь — они надумали меня перехитрить!
— Задира, приготовься!
Я поднял руку и обернулся. Задиры не было. Зато с верхушки высокого дерева послышался его голос.
— Льен, разберись с ним! Если что — я буду бросать в него палками!
Чудище расхохоталось еще больше. Все ясно — Задира снова уступил мне право проявить себя в поединке со злом!
— Спасибо, друг, — грустно сказал я своему товарищу, — после моей смерти не забывай сию секунду своего приятеля, делившего с тобой все невзгоды, тот от которого ты столь постыдным образом сбежал на дерево, подобно презренной белке.
Раздался шорох и треск. Красный от стыда Задира стоял теперь рядом со мной.
— Вернулся! — ахнул от удивления чудище. — Вот так да! Да ты, брат — оратор, — эти слова были обращены ко мне. — Чтоб словами можно было страх прогнать — это я впервые вижу.
— А тебе, легкомысленное создание, не совестно прохожих пугать? Что, совсем заняться нечем?