У нее было такое волшебное имя, но я никак не мог его вспомнить. Ласковое, как песня. Она сводила меня с ума. Я так ее хотел. Так желал эту женщину-песню.
Пронзительный свет солнца помешал спать. Я очнулся. Рядом сопела принцесса. Ее можно было назвать хорошенькой, если бы не отвратительный оскал острых зубок, и ее наклонности, разумеется. Развратница.
На меня смотрел золотой луч. И в его нежном рассеянном свете я увидел очертания живого существа.
Человек с виду обыкновенный и самый простой сидел рядом и светил мне в глаза маленьким зеркалом. Он не был похож на вампира. Глаза его казались мне знакомыми, но я его не знал.
— Кто ты? Что делаешь здесь? — спросил я шепотом.
— Я отыскал тебя здесь с большим трудом, Льен.
— Кто такой — Льен?
— Ты! Это твое имя. Что совсем ничего не помнишь? — сочувственно спросил он.
— Ничего. Кто вы?
— Постой, у меня мало времени и я много не могу, но…
Он что-то со мной сделал, и часть сознания в моей голове стала проясняться. Я кое-что вспомнил, совсем немного.
— Извини, больше не могу. Не в моей власти, — иначе нарушу ход событий. Сейчас — о главном. Я учитель из замка Мараона, он далеко отсюда, мы с тобой там познакомились, и я немного учил тебя фехтованию. Ты попал в чужое измерение и, чтобы выбраться отсюда, тебе придется основательно задурить вампиру голову. Но в конце острова найдешь на скале знак. Встанешь на него и бросишься в море. Это твой единственный шанс спастись. Я настроил тот знак на тебя. Он выкинет тебя в подходящий мир. Там ты научишься снова жить, вспомнишь утраченные навыки, а когда придет время, тебя вернут в мир, из которого ты начал путь. Понятно?
— Ничего не понятно.
— Тебе и не надо пока понимать. Дури вампирам голову, делай что хочешь, но попади на скалу. И еще, если удастся, укради у короля вампиров четки.
— Зачем?
— Они — магические. Многое могут. Отдашь мне в награду за помощь.
— Не обещаю, но попробую. Но как быть с людьми, которые просили меня о помощи?
— Это не в твоей власти. Но если ты украдешь четки, то я обещаю помочь эти людям. Я сюда обязательно вернусь.
Ты видел старика и девочку?
— Да, ты их знаешь?
— Знаю — это сильные паранормы, как и мы с тобой.
— Как объяснить то, что я здесь чувствую огромные силы?
— Энергия людей осталась в этих залах. Их поле. Вампиры не чувствуют его. Поглотив жизнь, они не поглотили энергию, а вот, ты гораздо сильнее — ты смог проникнуть к вампиру в голову, понял его мысли.
— А что делать с Диной и Рудольфом?
— Они изменились?
— Да.
— Так я и знал. Но, увы, изменились немногие. Остальные все еще под властью магии. Найди четки.
Легко сказать — найди четки! Даже будь я свободен в своих передвижениях по замку, я мог месяцы и годы посвятить поиску этого предмета.
Я почти отчаялся найти их, и можно даже сказать, я махнул рукой на все: на совет учителя, на опасность, угрожающую мне, на свою жизнь и когда уже решил двигаться по воле волн, куда бы они меня не принесли, как спасительная идея сам пришла ко мне — мозги вампира! Я ведь смог проникнуть в разум Рудольфа немного, но я узнал от него. Что мне мешает узнать мысли короля Валерия?
Король скучал и был недоволен — депрессия вечный спутник его величия — снова кружила возле него. Он играл в карты с двумя министрами и дамой.
И судя по его мыслям, хотел их всех предать самой жесточайшей казни — так они ему надоели! Но внешне он был спокоен.
Министры, почувствовав настроение короля, стали ему поддаваться и проигрывать — всякий министр знает, что надо пожертвовать малыми средствами в борьбе за большой успех.
Я присел рядом и будто бы чертил на бумаге план предполагаемого развлечения. Вольно — невольно, но я привел Валерия мысленно к заветному предмету. Он, почувствовав себе что-то новое — течение моей энергии, притих и задумался. Я тихо увлек его к нужной теме.
Четки, как животрепещущий символ власти, он должен за него беспокоиться! Как известно, ничто так не подводит всех особей животного мира, как страх — он лишает способности мыслить здраво и хладнокровно. Валерий, осознав как важны для него четки в этом подлом мире подстав, отравлений и убийств, заволновался. И выдал себя!
Последняя его мысль была: "Надо бы перепрятать их в другой тайник! Часы стали слишком ненадежны. Жена, кажется, стала шпионить за мной"!
А мне-то была известна причина внимания его жены — она считала, что он поменял фаворитку: Очарование уступила место, но кому? Больше толстогубую королеву ничто не интересовало.