А мы пошли освобождать наше чудовище. Оно сидело под землей, в огромном колодце. Мы бросили ему веревку, и стали тянуть, что есть силы.
— Уф, — сказало оно, когда вылезло наверх.
Существо стало выглядеть гораздо симпатичнее, можно сказать: благороднее.
— Что с тобой произошло, Чудик?
— Ну-у, мной занималась она, — смущенно ответил наш необычный знакомый. — Надо ей помочь и он бросил веревку в колодец.
Из клетки вылезла лохматая особь того же вида, надо полагать, женского пола. На ней было какое-то подобие одежды.
— Вот и встретились два одиночества, — сказал с усмешкой Задира.
— А что? — вызывающе произнес чудик.
— И чем думаешь заняться?
— Для начала не мешало бы познакомиться, — басом произнесла его подруга, — меня зовут Менна, а его, вовсе не Чудик, его имя очень красивое Эгорик.
— А кто вы такие, вообще?
— Мы особая раса, мы из другого мира. Так вышло, что нас потеряли здесь, но теперь есть надежда, что все будет хорошо. Если нам позволят здесь жить, мы будем охранять этот замок.
— Я прошу вас остаться, — сказал Заралейн, — кроме вас у меня никого больше нет в этом мире.
— Рады служить вам господин, — пробасила Мена и низко поклонилась.
— Да, я если в ваши края забредет такой Рыжий Хам, вы уж с ним разберитесь, пожалуйста.
— Что будем делать, друг мой, — спросил я Задиру, когда мы всей толпой вошли во дворец.
— Ну, мы же вроде выполнили миссию, расправились с этим гадом. Надо возвращаться.
Мы снова увидели настоятеля — он стоял перед нами в плоти и крови — это не было наваждением.
— Почему вы не позволили убить этого гада? И о чем вы договаривались с ним?
— Его нельзя убить — он бессмертен, но его можно выжить из нашего мира, хотя бы на время. Благодаря вам, я выиграл у него спор — и ему пришлось убраться отсюда. Замок отныне принадлежит новому волшебнику Заралейну.
— Береги, мальчик, белую птицу и прах твоей матери — в них великая сила — обе эти женщины пожертвовали собой ради тебя. Птица увидит издалека и отгонит от тебя всех врагов. Три раза в году она будет превращаться в прекрасную девушку, но колдовству мага нет конца. А прах твоей матери не даст твоему сердцу очерстветь и засохнуть. Если ты почувствуешь, как силы твои начнут вдруг слабеть — щепотка пепла вернет тебе их. А вы, молодые люди, лишенные веры и идеалов, вы помогли нам, но вы не помогли себе. Вот все ваши вещи, отдаю их в обмен на монастырское имущество, идите и ищите свой путь. Он пока вами не найден. Но мой совет прост — верните то, от чего с большим упрямством долго оказывались, и эта вещь приведет вас к истине. Так сказала книга Звезды и Розы.
С этими словами настоятель вернул наши вещи и забрал свои. Он растворился, словно облако. Светило солнце, журчала вода в реке, пели птицы, но прекраснее всех была одна. Это была птица, не похожая ни на одну другую, белизна ее соперничала со снегом, тонкие нити перьев с пушинками развевались на ветру, и вся ее шкурка, волосок к волосу светилась небесным светом.
Заралейн, как будто подрос, повзрослел, стал серьезнее и печальней.
"Он быстро возмужает, он станет великим волшебником", — прошептал голос его матери.
А мы попрощались с ним и его ручными теперь чудовищами, и пошли своей дорогой, гадая о словах настоятеля.
Рассказ 14 Охота на медведя
Однажды мы оказались в стесненных обстоятельствах, что означает без денег и вблизи одного роскошного замка. Его хозяин слыл человеком разумным и приветливым, и наши надежды устремились к воротам этого величественного строения. Мои друзья остались ждать меня на постоялом дворе в ближайшей деревне.
А я сходил на разведку в замок, и коннетабль, отличный парень, кое-чем со мной поделился. Я вернулся к своим товарищам, ждавшим меня на постоялом дворе, и бодро сообщил:
— В этой местности для нас есть подходящая служба. Охота на исполинского медведя, хитрого как дьявол. Если поймаем этого монстра, то тридцать золотых — наши, — сказал я Задире и Фальшивому.
— Но, дорогой друг, объясни мне, как мы это сделаем? — спросил Задира.
— А вот это уже надо подумать.
— Что за медведь и почему для его поимки нанимают чужаков? — спросил Фальшивый.
— Люди рассказывают, что этот медведь завелся в этих местах два года назад. Повадился воровать мед в пасеках, наведывался в деревни ни собак не боится, ни людей — нагло прет напролом и ворует: то молоко, то сметану, то окорок украдет!