— Девицы купались у реки, а он подглядывал проклятый, — добавил один из местных, услышав мой рассказ.
— Ну, совсем как человек, — усмехнулся я.
— Вот то-то и оно! Умен — зараза!
— А убил он кого-то или навредил чьему здоровью? — спросили мы втроем этого местного.
— Ну, разве что здоровью тех девиц! — загоготал он. — Не-ет, медведь беспокойный, но людей не трогал, пока они к нему не полезли. Вот тогда он троих скинул в пропасть. Одного утопил в реке.
— Так оставили бы его в покое.
— Как можно! — воскликнул добрый человек, — он всем покою не дает, не соблюдает закон, а лес этот, между прочим, моему хозяину принадлежит. Он на оленей и лис хочет поохотиться, а там — медведь и, более того, скажу: у господина теперь мечта появилась — хочет медведя изловить и перед другими охотниками похвастаться.
— Примерно то же самое мне говорил коннетабль, — сказал я.
— Так что же он сам? Господин ваш? Ведь охота — удел благородных? — задал каверзный вопрос Задира.
— Ааа, думаете, ему хочется в пропасть угодить, или чтобы ему бока намял медведь какой-то?
— Облаву?
— Все пробовали! Но он словно мысли читает, знает, где будет облава, где ему подкладывают приманку, и перехитрит.
— Вот те гений! — покачал головой Фальшивый.
— Дааа!
— Ну что, отважные охотники, беремся изловить медведя? — спросил я своих спутников.
Они радостно закивали головами, в которых, к моему глубочайшему сожалению, мозгов было явно меньше, чем у того медведя.
Итак, мы преисполнились самых радужных надежд, собрали снаряжение. Как самые серьезные в мире люди мы готовились весьма основательно.
Я проштудировал с десяток книг по охоте, любезно предоставленных мне коннетаблем замка и пришел к выводу, что теоретическая часть нашего плана находится на самом высоком уровне. Все известные людям приемы в охоте на медведей были изучены мной.
Рогатины, веревки, копья, луки, охотничьи собаки, пятеро человек из замковых, что принимали прежде участие в охоте — в нашем арсенале было все известное людям оружие.
И вот мы выступили в поход. По имевшимся сведениям, медведь обитал на севере от замка в гористом районе, заросшем лесом.
— Там ему самое раздолье, — заявил коннетабль. — Будьте осторожны! Его главная уловка — заманить и столкнуть охотника с обрыва.
Я настроился на любую медвежью пакость, и ждал от него чего угодно. Но только не баррикаду на тропе в горы. Мы прошли достаточно приличное расстояние и внезапно остановились: место было непроходимым.
Огромный завал созданный не природным катаклизмом, а живым существом.
— Здесь пройти невозможно, — уныло сказал один из местных, — будем неделю разбирать завал.
— А есть ли еще другие тропы?
— Есть, но они в обход и я не уверен, что….
— Там нет таких же завалов.
— Угу.
— Так, ты идешь с господином Задирой и ищешь нормальные тропы, а вы четверо с господином Фальшивым разбираете завал.
— А ты?
— А я пойду искать медведя — не исключено, что он где-то поблизости смотрит на нас и смеется.
— Будь острожен!
Я взял копье и пошел в чащу.
Мои блуждания привели меня к ручью, я увидел много следов. Но их направление было невозможно разгадать: как будто кто-то танцевал в дикой пляске. Столько там было беспорядочно натоптано. Но гигантский размер их производил нехорошее впечатление.
Ободранные стволы деревьев. Ого! Да он верхолаз! Огромный ствол вековой мафлоры даже погнулся от гигантской туши, забиравшейся на нее.
Интересно, что он там делал, уж точно не мед собирал! А может, что-то высматривал? — вдруг подумал я…и на мою голову упал здоровенный камень, кажется. А следом упал я.
Некоторое время я провел бесчувственно, как бревно. Когда очнулся, то обнаружил себя привязанным к дереву своей же веревкой.
"Вот это охота! — подумал я, — интересно, кто же на кого охотится"?
— Чья это шутка!? — заорал я?
Но никто не ответил. Я увидел, что медвежьи следы направляются в ту сторону, из которой я пришел.
Я был связан так крепко, что не было никакой возможности отвязаться. Я рукой пошевелить не мог — пытался достать пальцами до кинжала, но не дотянулся, и все что мне оставалось делать, так это громко орать на вес лес, оглашая свой позор!
Мои крики привлекли внимание Задиры и его следопыта, они возвращались с задания и шли весьма удрученные — те тропинки были так же непроходимы, как и главная.
Мои вопли привлеки их внимание, и они бегом направились ко мне на помощь.
— Как ты попался? — обалдел Задира.
— Лучше не спрашивай, а отвяжи меня, — хмуро сказал я.