— Чур меня! Чур меня! — закричали местные и бросились врассыпную.
Мы трое не двинулись с места.
— Что, люди? Замерзли?
Он тоже подбросил ветку в костер.
— Давно я вот так не сидел у огня.
— Кто ты? Оборотень?
— Почти! Когда-то и я был охотником, сыном графа, убивал медведей. Больше всего любил охотиться на них. Но вот однажды я убил священного медведя, принадлежащего колдуну, и он проклял меня. Всю свою жизнь я проведу в медвежьей в шкуре, но с мозгами человека. В полную луну я могу говорить, но с каждым годом делать это становится все тяжелее.
Зря вы на меня ведете охоту. Надо же мне как-то жить! Я ведь ясно вам показывал, люди, что хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Но вы настырные и…когда-то я был таким же! Что, рты пооткрывали? Я так одинок в этом дьявольском лесу, что даже ваша охота стала для меня развлечением: вдруг один раз я ошибусь, и кто-то навсегда прервет мои мучения!
Я не верил своим глазам, я не верил своим ушам…Этот Медведь! Я сочувствовал ему этому проклятому медведю, который хотел скинуть меня в пропасть, а потом вдруг передумал, он привязывал меня к дереву, бил по голове, а я теперь думал, как ему помочь.
— Мне нельзя помочь! — горестно воскликнул он. — Нельзя! Этот проклятый колдун исчез, сгинул и унес свой секрет с собой.
— Ты слышишь мысли?
— Да, только это и позволяет мне выжить. Нет на свете такого колдуна, что может помочь мне. Оооо. Есть ли у вас что вкусненькое? Так пахнет, что у меня сплошное головокружение!
— Так, ты же все украл, — возмутился Задира.
— Но что жарится на костре? Угостите меня жареным мясом, надоело питаться всякой падалью.
— Ладно, бери мясо, — что нам с тобой еще делать.
Я погрузился в тяжелые раздумья. А, действительно, что нам делать с этим медведем? Теперь просто рука не поднимется убить его.
— Вот что, Медведь, — веско сказал я ему. — У тебя один выход — найти компромисс, надеюсь, ты понимаешь, что это такое. Буду ходатайствовать за тебя перед герцогом. Надеюсь, он согласится с моими аргументами и признает этот маленький лес священным. Но, возможно, его удастся уговорить не сразу и потребуется твое личное участие в переговорах. Так вот, ты обещаешь вести себя достойно?
Медведь даже прыснул со смеху, когда услышал эту речь.
— А у меня есть выбор? — слукавил он.
— Вот что, мы возвращаемся на рассвете в замок, и я постараюсь все объяснить герцогу. Но может быть, он лично пожелает убедиться в твоей значимости. Мы вернемся в лес, а ты обещаешь быть скромным, милым, благовоспитанным медведем? Я не могу подвергать жизнь герцога опасности.
— Как сказать? Я постараюсь вести себя смирно и не поддаваться на провокации, но ушки на макушке буду держать, это я тебе обещаю. Так что идите за индульгенцией!
Медведь растаял в ночном тумане, а мы улеглись спать. На обратной дороге у нас приключился такой разговор:
— Послушай, Льен, а нам все это не приснилось? — сомневался Задира.
— Задира, разве может обыкновенный, необразованный зверь знать столько умных слов: "провокация", "индульгенция"?
— Ты прав, даже я их не знаю, — согласился Задира.
— Задира, провокация это, когда ты ведешься на всякую чушь, которой тебя хотят вывести из равновесия, а индульгенция…это отпущение всех грехов, понял?
— А-а-а, тогда мне тоже нужна эта индульгенция.
— Ну, ее мы с тобой никогда не получим, можешь не надеяться.
— А кто ее дает?
— В одном мире ее раздавала Церковь, организация, в которой все жрецы держались заодно и имели а-а-а-громную власть! Мне рассказывал про то один человек.
— И?
— Что "и"?
— Ну, объясни тему.
— Да они хорошо нагрели руки на этих индульгенциях!
— Продавали, что ли?
— Типа того.
— ОООО! — сказал Задира и задумался.
— А знаешь, Льен, стоит об этом подумать.
— О чем?
— Об индульгенциях. Кто мешает нам этим заняться?
— Интересно, каким это образом?
— Нуу, можем предстать этакими чудотворцами.
Я обещал Задире над этим подумать, но в настоящий момент предложил вернуться к нашим… "медведям".
Итак, мы приехали в замок.
Увы! Герцог оказался не таким уж легковерным. Он начал нас в чем-то подозревать и наотрез отказался принять наше предложение.
— Дуррить меня, доброго могущественного герцога вздумали! Не получилось — так честно и признайте свое поражение!
— Но Медведь…он так почтителен.
— Что за сказки вы мне тут рассказываете!
Под конец он так разозлился, что закричал, что сожжет дотла весь этот лес.