Мы продолжали прятаться и ехать окольными дорогами. Я вынудил принцессу переодеться.
— Оденьте-ка на себя вот это, — я бросил ей мужскую одежду, — и уберите ваши пышные волосы.
Она разочарованно смотрела на слишком простые вещи и первый вопрос ее, когда она облачилась в них, был:
— Ну, как, я все еще хороша?
— Вам подойдет любой маскарад, ваше высочество.
— Да, — вздохнула она, — надо относиться к этому как к маскараду.
— Как же, мой друг Задира, ты позволил этим крестьянам скрутить вас? — поддел я своего незадачливого друга.
— Они подкрались сзади, тихо, незаметно, я был слишком увлечен беседой с Колири, — оправдывался он.
— Задиру ударили по голове, и он потерял сознание, а я кричала и царапалась, но это не помогло, — смущенно добавила принцесса.
Вторую ночь мы провели в домике отшельника.
— А если он нас выдаст? — встревожилась принцесса.
— Человеку, который живет в лесу, не до чего нет дела. Скорее всего, он сам от чего-то убежал.
Отшельник был мирным, сносным, худым дядькой. Он питался мелкой дичью, слегка браконьерствуя в лесах графа.
— Так это графский лес?
— Да, граф Феодоро — самый богатый человек в этой стране, после короля.
— Это так, — подтвердила Колири, и глаза ее сверкнули при этом.
Отдохнув, на рассвете мы двинулись дальше — еще день пути и самый тяжелый переход, как оказалось.
Мы снова чуть не попали в руки врагов. Когда лошади наши отдыхали на лужайке рядом с дорогой, топот быстрых лошадей прогремел мимо. Мы притаились, и думали, что уже все — пронесло! Но вдруг одна лошадь вернулась.
Кто-то раздвигал ветки и торжествующе произнес:
— Опа! Вот, где она, наша принцесса!
Это был высокий сильный мужчина с мечом и всеми прочими принадлежностями воина.
— Друг лорда Агенкура! — воскликнула Колири.
— Прошу вас, ваше высочество, последовать за мной.
— Я даже и не подумаю!
В гневе наша принцесса стала еще прекраснее.
— Тогда мы возьмем вас силой.
Он даже не смотрел ни на меня, ни на моего друга — так, словно мы были мусор на дороге. Но мы так не считали — я уж точно.
— Чтобы взять, как вы сказали, принцессу силой, милый друг, вам надо сначала спешиться, и устранить одно серьезное препятствие на пути к вашей мечте — мой меч.
— Твой меч! — усмехнулся он, — да кто ты такой? Пыль на дороге!
— Ого! Значит, я правильно понял ваши мысли! Считаете меня пылью под ногами? Но что как не пыль попадет вам в глаза, когда дует ветер!
— Мне это надоело! Кто — ты, проходимец?
Но я уже поднял свой меч и закрыл собой девушку. Он спешился, и мы начали драку.
Я уже давненько не разминал свои руки и ноги таким способом, и с удовольствием, но с известной долей опаски, сражался с этим гордым дворянином. Он ловко владел мечом, но пропустил мой удар. Я убил его и сказал:
— Рано или поздно другие заметят его отсутствие и вернуться. Наша повозка слишком заметна и неуклюжа. Советую вам, Задира, садиться на эту лошадь и ехать проселочной дорогой. А я погоню повозку. Отвлеку их. Встретимся в Зинамаре.
Повозка моя покатилась далее и, таким образом, я нагнал троих всадников. Они, разумеется, остановили меня громкими криками.
— Уж не та ли эта повозка, что сбежала из сарая крестьянина?
— Эй, стой! — заорало несколько глоток.
Мне загородили путь. Пришлось выйти.
— А-а, так мы его однажды видели! И он, кажется, обманул нас. Она была у нас под носом! — сказал человек в белом, надутый как индюк.
— Уж не вы ли тот самый хваленый лорд Агенкур? — спросил его я.
— Я его преданный соратник, а вот кто ты — это мы сейчас проверим, наглый человек!
— Он, видимо, человек Альспеха, это он устроил ей побег, — высказался мужчина в красном, с очень неприятной гримасой, он мне сразу не понравился.
— Отвечай, где принцесса или мы убьем тебя!
— Так?
Я перерубил сухожилия одной, а потом другой лошади. Оба несчастных животных упали. Всадники, лишившись коней, проклинали меня, на чем свет стоит. Но один все еще был верхом. Тот самый надутый индюк.
— Вы пока разбирайтесь, а я поеду дальше! — крикнул он, — постараюсь догнать девчонку, далеко она убежать не могла.
И уехал. А я снова поднял меч и вступил в бой. Они стали теснить меня — я едва успевал отбиваться. Но один был ловок, зато слаб в кисти — я выбил меч, и отрубил ему руку. Второй был силен, но неповоротлив, я с легкостью уходил из-под его ударов и, определив слабое место, поразил насмерть.