— Чего ты там плетешь, остолоп невоспитанный! Бросаешься на порядочных людей, ломаешь им ребра в своих объятиях.
Фальшивый направил на него лук и натянул тетиву.
— Брось, — сказал я ему, — на этого дурня стрелу жаль переводить.
— Ну вы совсем, что ли? — еще больше удивился дракозавр, — вы что, меня совсем не боитесь?
— Кончай свои разговоры и давай вытаскивай нас из этого гнилого места. Нам некогда.
— Щас, пятки смажу! — расхохотался дракозавр, — ну, вы и наглые, ребята. Но, к сожалению, мне нравитесь, поэтому я не могу с вами так быстро расстаться. По крайней мере, с одним из вас.
— Но это же самый натуральный обман! — возмутились мы.
— Я отвезу его и его, а тебя, Жарра, оставлю. Ты лучше всех в этой компании "заливаешь".
— Но это же нечестно!
— А знаешь, Льен, за что я полюбил тебя?
— За что же?
— За то, что ты меня совсем не боишься. Ты — мой брат!
Но мне эта братская любовь была нужна как медведю шляпа!
И я, печально глядя вслед, моим друзьям, очень хотел от нее избавиться. Но дракозавр был другого мнения.
— Понимаешь, Льен, у меня давно не было хорошего собеседника, а из вашей компании, пусть извинят меня твои друзья, ты самый толковый. Со съестными запасами у нас теперь проблем не будет. Вот слетаю через недельку к этим олухам поселянам и заберу наш паек.
Я тихо вздрогнул, услышав эти добрые слова. Недельку?! С дракозавром в лесу? Да я с ума сойду!
Он долго рассказывал мне своем славном прошлом. Большей частью эти истории были сплошной вымысел вроде детских сказок. Но я слушал.
Рассказывая эту историю, я замолчал, засмотревшись на огонь и вспоминая дни былые. Колири нетерпеливо дернулась:
— Что было дальше?
— Что дальше? У драконов тоже бывают дела. Я вырвался, как видите. Он улетел к подруге на свидание, а я был таков. Шел без остановки, как будто мне пятки поджаривали.
— Где ж вы встретились с Задирой?
— Да все в том же лесу. Они так и не выбрались из него с Фальшивым. Были голодные и злые.
— А-а, — она сладко зевнула, и сон сомкнул ее нежные веки.
Задира молча любовался ей.
— Ведь бывает же…
— Что?
— Такая красота! И чего ей не жилось во дворце?
— Ты Задира, странный человек. Вот, ежели б ты жил во дворце, и тебе каждый указывал, что делать: где сесть, где встать, кого любить, кого ненавидеть — ты бы выдержал все это?
— Ну, ты не понимаешь, — раздраженно сказал Задира, — она ведь — нежная девушка, куда ей в бега, шляться по лесам и полям? На нее охотятся как на зверя.
— Ну, Задира, не нам это решать, она сама выбрала свою судьбу.
Слово за слово мы с ним чуть не поспорили: Задира по-прежнему считал, что хорошо бы Колири удачно выдать замуж, а я все также возражал, что это ее личное дело.
Всю оставшуюся дорогу до Зинамара мы ехали недовольные друг другом. Только Колири весело болтала — она надеялась! А надежда целительна, как ничто другое, в этом проклятом мире.
Рассказ 7 Настырный меч или проклятье Чародея
Мы приехали в Зинамар, где нас встретили король Альспех, и влюбленный в Колири граф Феодоро — второе лицо в этом королевстве.
— Вы сделали меня счастливейшим человеком, господин Жара! Эта женщина, когда она пропала, я не простил бы себе, если бы с ней что-то произошло!
Его горячность и славословие были забавны, а Колири было не до смеха — по ее кислой улыбке и побледневшему лицу я понял, что как раз от его отчаянных домогательств она и сбежала из дворца. Она не ожидала его здесь увидеть, рассчитывая, что он находится в другом месте.
Но графу Феодоро показалось мало того, что мы привезли Колири прямо к нему в руки, он еще пожелал выбрать меня в советчики.
— Что подарить принцессе? — спрашивал он меня.
— Подарите ей алмаз.
— Почему алмаз?
— Символ чистоты и невинности.
— Я подарю ей алмазное ожерелье, — пылко воскликнул этот жадный до жизни человек.
Да, он не умеет ни жить, ни любить вполсилы, — удивился я и сделал попытку образумить его:
— Это ее напугает, — кольцо будет в самый раз.
— Нет! Ожерелье!
"Даже у принцесс столько невинности не бывает", — подумал я, а вслух сказал:
— Она решит, что вы ее покупаете. Перстень — намек, ожерелье — аванс.
— Вы бесценный человек, господин Жарра! — закричал граф и сжал меня в стальных объятьях.
"Да, принцессе придется не сладко на брачном ложе", — снова подумал я.
Пора прекращать эту вредную привычку думать, а то я отберу весь хлеб у господ советников, а это чревато последствиями — путь на эшафот никому не заказан, а уж искателю приключений вроде меня и подавно.