— Куда?
— Да хоть, в колодец, — убедительно сказал я и стал читать дальше.
"Князя молодого подведи к дракону.
Ударь по спине его.
Смиренно пускай поцелует".
— Зачем все это нужно? — удивлялся Задира.
— Я не знаток, Задира, но осмелюсь предположить, что если это сделать, то мощь и отвага дракона перейдет к тебе.
— А что нам делать с этим?
— Что! Что! Искать дракона. Или хотя бы дракозавра! Наш дракозавр сейчас очень бы пригодился.
— Да как его найдешь окаянного?
— Помнишь, он говорил, что его внимание всегда привлекают большие костры. Он любит кружить над ними.
— Ну-у-у, что если он находится в другой части света?
— У тебя есть другие варианты? Может, ты хочешь слетать к нему вон на той вороне и пригласить лично?
Задира смущенно замолчал.
— Итак, мы разведем большой костер на берегу реки. И оставим там караульного.
— Кого же?
— Любого мальчишку. Когда прилетит дракозавр, он нам сообщит.
— Зачем вам костер? — удивился советник, — и, вообще, кто вы?
Эгнополус с утра страдал тяжелой головной болью и отсутствием памяти, он даже забыл, что он советник и не узнал князя.
— Да-а-а, похоже, у парня из-за нас пострадает карьера, — сочувственно заметил Задира.
Следующий абзац несуразного текста почти не вызвал никаких сомнений, мы пришли к одному и тому же выводу.
"А сомневаться будут старцы в праве твоем на истину: бороды их белы, головы холодны, невозмутимы сердца в груди этих старцев — все страсти уснули. Разбуди страсти, позолоти сердце, головы им разогрей".
Мы не испытывали сомнения в том, что со старцами необходимо поделиться некоторой суммой из княжеской казны.
Сомнения вызвал только размер этой суммы.
Но мы решили предоставить это на волю сиятельного князя, посоветовав ему не скупиться — дабы старцы не ломались в борьбе со злыми духами.
По безмятежному лицу князя пробежала легкая тучка и вновь засияла улыбка.
Он счел, что на правое дело борьбы со злом не следует жалеть средств. Сговорчивый человек этот князь оказался — хорошее и редкое качество в наши дни.
Решив один вопрос, перешли к другому — как разгорячить головы старцам.
— Сунуть их в камин, — неосторожно пошутил Задира.
Я сурово на него посмотрел и предложил менее радикальное средство: к каждому из старцев направить мальчишку с нагретым покрывалом, если старцы не будут отбиваться, то накинуть покрывало им на головы, да и дело с концом.
— Но перед этим!…
— Что перед этим? — переспросил Задира.
— Перед этим поднести всем по чарке вина.
— Дело говоришь! — одобрительно кивнул Задира, и мы перешли к следующему пункту нашего плана.
"Белая птица искупит нечестивые помыслы!
Белую птицу любезную сердцу господина в жертву принеси!"
Стали гадать, что за птица. У князя любимой птицей был белый лебедь, а, кроме того, он любил полакомиться гусятиной.
Мы решили не рисковать чувствами князя и велели зарезать гуся, который был предпочтительней для него в виде жаркого.
"Сказал учитель мне:
Обряд сей проведи железной рукой, с твердым сердцем, поборов все сомнения в душах людей. А сомневающихся, если таковые найдутся, брось ниц, к подножию льва, стяни им ноги силою своей, пройди по нечестивцам прутьями лесными, на руки грязь незнания падет, а плечи их под камнем истины согнутся".
— Я еще понимаю ноги связать, чтоб не повадно бегать было, а зачем руки пачкать и камни на плечи поднимать, бедняг и так ко львам должны отправить.
Со львами вообще возникли непреодолимые сложности. Князья не жалели хищников и последний умер от старости и дистрофии несколько лет тому назад.
Поэтому мы сразу решили, что льва нам заменит его чучело из овального зала замка.
Но в свете нашей авантюры, сожаления Задиры об отсутствии дрессированного циркового зверя казались уместны.
— Что значит: "грязь незнания падет"? — недоумевал я.
Мы решили посыпать всем руки песком.
— А что ты думаешь насчет того, чтобы бить знатных людей прутьями?
— Я думаю, что это плохая затея.
Мы долго размышляли над этим абзацем, но так и не пришли к единодушному мнению.
В конце концов, решили: камни с прутьями на всякий случай приготовим. Пусть будут поблизости. Нам это не повредит, а может даже оказаться не лишним в нашем зыбком положении.
Никогда не думал, что старинные обряды — такое беспокойное занятие. Да, пришлось нам попотеть, чтобы произвести нужное впечатление.
Большое сомнение вызвал следующий абзац: