Мы с трудом преодолели этот проход по узкому подкопу, где по-пластунски, где на четвереньках, выбрались через стену.
С другой стороны все казалось вольней и приятней: луна сияла ярче, опасность почти миновала, с нами были деньги и свобода.
— Ничего что нас станут искать по всему герцогству? — проворчал Задира.
— Да погоди ты, раньше времени нас хоронить. Мы уже богачи, а ты все ворчишь.
— Давай до ближайшего леса, а там пересчитаем деньги и разделим на каждого.
Мы послушались этих двух, и как выяснилось — совершенно напрасно.
Нас, попросту говоря, ограбили, используя численное превосходство, а потом связали и подвесили к деревьям. Кулак выпотрошил наши карманы. Ничего интересного для себя он там не обнаружил.
— А это что? — спросил Кулак, сорвав с шеи Задиры коготь дракона, — амулет? Тебе он больше не понадобится!
И он вышвырнул коготь в кусты.
— Ладно, вы повисите здесь, пока, подумайте! Сторожи их, Ахмон, а мы пока за лошадьми наведаемся здесь неподалеку на постоялый двор. Надо же как-то отсюда убираться.
Итак, мы висели, как две груши, подвешенные за ноги — известно, что так долго не провисишь. И потом все разумные мысли делались какие-то…вверх ногами — одна сумасшедшее другой.
— Демон меня разрази! — стонал Задира, — уйти из-под стражи и попасться в лапы к этим негодяям!
Время шло, у меня кружилась голова, а способ обрести спасение так и не появлялся.
Сквозь шум в ушах я услышал хлопанье крыльев и какой-то звук как от тяжелого шлепка.
Потом мое тело грузно свалилось на землю, и я больно ушибся. Рядом лежало бездыханное тело Задиры, а на меня смрадным дыханием дышал дракозавр.
— Ну что вы за люди? — гудел он, — доколе я буду вас из неприятностей вытаскивать?
— Ты же друг! — засмеялся я, постанывая от удара.
— Они вас подкоптить хотели? — шутил дракон.
— Ага, поджарить!
— Чем вы не угодили этим мерзавцам, — он показал лапой на нашего стража, что лежал без чувств, получив драконовой лапой по голове. Надо полагать, у него есть поблизости сообщники.
— Да надо уходить, они скоро вернутся.
— А как же наши деньги? — застонал Задира.
— Заберем у этого его долю и айда!
— Это нечестно!
— Задира если ты хочешь попасть в руки стражи или сразиться с этими бандитами, то, пожалуйста!
Дракон наблюдал за нами, внимательно переводя взгляд с одного на другого, он сидел на задних лапах как большая собака и даже бил хвостом.
— Ну, чего вы ссоритесь, как старые супруги? Давайте я вытряхну из этих клоунов ваши деньги.
Мы затаились в кустах, услышав хрип лошадей и человеческие голоса.
Наш дракозавр быстро сумел отбить все наше богатство. И перепуганный насмерть Кулак отдал все без возражения.
— Не надо забирать все, — сказал я. Пусть стража думает, что деньги украли они и не поделили с сообщниками, о чем свидетельствует труп одного.
Мы забрали ровно половину.
— Так их скорей схватят, — объяснял я Задире, когда дракон уносил нас на спине подальше от этого места.
— Они рано или поздно где-то начнут сорить деньгами и привлекут к себе внимание. А мы будем в стороне.
— Но мерзавцы расскажут всем про дракона.
— Их сказкам никто не поверит.
Рассказ 10 Драконьи перевозки и ключи от принцесс
Посещая различные густонаселенные места мы всегда старались придерживаться золотого правила: можно все — главное не вляпаться. Одно из наших, ничем незамутненных намерений означало: не влезать ни в какие истории.
Но Задира не был бы Задирой, а я не был бы самим собой, если бы время от времени мы не нарушали столь разумное правило. Хотя все вполне объяснимо: запреты и ограничения, особенно поставленные самим собой, лишь побуждают человека нарушать их. Чем сильнее желаемое, от которого приходится самому отказываться, тем слаще позволить себе пренебречь запретом.
Теперь-то я думаю, что куда разумнее было бы заменить наше чересчур категоричное правило другим, более расплывчатым: можно все — и даже вляпаться в историю, но, заранее продумав ходы отступления.
С возрастом я научился мыслить более рационально и понял, что не надо отказывать себе в желании рисковать, надо лишь упражнять свой ум в разных изощренных хитростях, способствующих выходу из затруднительных ситуаций.
Звучит менее категорично и вместе с тем несет рациональный совет по упражнению собственного разума в разных изощренных хитростях. А что лучше развивает гибкость ума, чем неприятности, из которых приходится выпутываться? Но это уже софистика какая-то получается.