Все началось с мелкой вибрации почвы. Появились небольшие трещинки и странный гул. Сафид непрерывно подгонял уставших до предела людей. Виктория уже не принимала участия в управлении, она держалась на ногах с большим трудом. Временами Сафиду приходилось нести жену на руках, потому что она теряла сознание. Неспроста ей было хуже, чем другим. Вот только в чем причина, Сафид не понимал. Долгожданный лес медленно, но верно приближался.
Гул и тряска усиливались, трещины ширились, так что приходилось их перепрыгивать. Они не были очень глубокими, но сломать ногу, упав в щель, можно было запросто. По мере приближения к лесу почва становилась ровнее, а трещины мельче. Это озадачивало и одновременно давало надежду, что направление было выбрано верно. Только люди едва ли способны были это осознать, слишком велика была усталость.
Деревья были встречены усталыми, но радостными возгласами. Углубившись в лес, люди заметили, что земля перестала трястись, и трещины в почве исчезли. Болотистая, податливая почва смягчала и рассеивала удары стихии. Не задумываясь о безопасности и удобствах, уставшие измотанные путники легли на мокрое хлюпающее дно.
До спасительного леса дошли не все. Большая группа отстала, и ночь обрушилась на них в нескольких сотнях метров от леса. Это были очень важные метры, потому что они принципиально меняли природные условия. Сафид и два Михаила бросились назад, спасать тех, до кого еще можно было добраться. По небу метались гигантские, толстые тучи, закрывающие свет звезд и лун. В темноте приходилось щупать дорогу руками, почва ходила ходуном, сталкивая людей в расщелины, которые углублялись и ширились с каждой секундой.
-Все, мы сделали все, что могли! Если мы останемся здесь еще хоть на секунду, мы погибли…, качка усиливается. Миша, ты где? Ты еще здесь? – Сафид кричал изо всех сил, потому что мощный гул и треск мешали людям слышать друг друга.
-Куда я денусь. Кажется, эта трещина великовата, чтобы ее можно было перепрыгнуть…, я не вижу другого берега. Мы же две минуты назад ее просто перешагнули? Ничего себе, скорости! С грузом нам не перебраться.
-Я не могу бросить ребенка! – Сафид крепче прижал к груди мальчишку, которого подобрал минуту назад. В спину толкались испуганные измотанные люди.
-Разве я такое предлагал? Мне кажется, я слышу звук льющейся воды. По-моему, нас сейчас накроет волна.
-Волна? Озеро не могло так разлиться!
-Значит это какая-то другая вода, может быть из-под земли… - Прокричал второй Михаил.
-Как ты, вообще, можешь что-то слышать в таком гуле? Я и себя-то слышу с трудом.
-Вот, слушай…, накатывает…, прямо сзади. Приготовься! Сейчас накроет…
Сафида и вправду накрыло волной, медленной, ленивой, но такой мощной, что его подхватило, словно соломинку и швырнуло к лесу. Своевременное вмешательство случая, спасло Сафиду и Михаилам жизнь. Волна перебросила их через злополучную трещину вместе с грузом. Следом «переплыли» препятствие и остальные. Вода была пресной и, судя по всему достаточно чистой. Предположение о подземном происхождении воды теперь казалось правдоподобным. Когда волна откатывалась в обратном направлении, она едва не прихватила с собой зазевавшихся людей, но деревья уже были рядом. Стволы хищных растений погасили пыл воды и не позволили людям скатиться в пропасть.
-Деревья сегодня очень спокойны, несмотря на то, что это время их охоты. – Сафид лежал возле Виктории в гуще спящих человеческих тел.
-Затихарились. – Лаконично ответила Виктория.
-Я бы все равно не смог спасать людей еще и от деревьев. Я не могу подняться даже из лужи, хотя мне очень холодно…, скорее бы утро. Я больше не могу.
-Ведь все хорошо, мы спаслись. Как думаешь, прочему здесь не трясет?
-Это из-за специфики почвы. Она амортизирует, как резина. Вспомни, как она пружинит под ногами и сколько здесь воды. Эта земля приспособлена к таким катаклизмам. Мне кажется, что даже деревья принимают участие в погашении толчков. Работают, как хорошо отлаженная система… Мы все сделали правильно. Мы молодцы…, но как же мало у меня осталось сил. Мне холодно.
-А мне жарко. – Виктория разговаривала как-то странно, проглатывая звуки и слова. Словно она разговаривала в бреду.
-Что с тобой? Ну-ка иди сюда. Ты же вся горишь! И ты молчала? Разве так можно? Теперь понятно, почему ты так странно себя вела… и давно это с тобой? – Сафид прижал Вику к груди и по всему телу пошли волны тепла от ее пышущего жаром тела.
-Мне уже давно плохо и я знаю почему. Только боюсь, тебя эта новость может не обрадовать, особенно сейчас.
-Что случилось? - Сафид заглянул Виктории в лицо. Он ощупывал ее пальцами, сантиметр за сантиметром, желая определить, в чем причина ее состояния. Кажется, все было цело.
-Наклонись пониже, я скажу тебе. Не хочу, чтобы кто-то услышал. – В голосе послышались плаксивые нотки, и это еще больше перепугало Сафида. Он не помнил, когда в последний раз видел на ее лице слезы.
-Давай, рассказывай!
-У нас... э-э-э… скоро появится малыш…, так некстати. Ты даже не представляешь, как мне страшно! Я не хочу этого…, я боюсь. Это ведь не будет человек, правда? Кто это будет?
-Тише, тише… - Сафид закрыл ей рот ладонью. Он не знал плакать ему или смеяться. Много месяцев весь лагерь с трепетом ожидал, чтобы появилась хотя бы одна беременная женщина, надежда на будущее. Что они получат в конце этого ожидания? Какое чудовище? Насколько этот малыш будет похож на человека внешне? А внутренне? Столько вопросов…
-Сафид, мне страшно и очень плохо, я хочу умереть, я этого не переживу…
-Не говори так, у тебя просто жар, это пройдет...
-Беременность не пройдет…
-Пройдет тоже…, позднее. – Сафид усмехнулся скабрезной шутке. – Мы ведь все равно будем его любить. То, что мы станем первыми, это страшно, но ведь мы это переживем!? Каким бы он ни был, это станет судьбой всех здешних детей и нам уже этого не избежать. Разве что покончить жизнь самоубийством ради спасения чистоты расы. Но ведь это глупо. Спи, любимая. Все будет хорошо.
Виктория уже не слышала этих слов, она спала. Теперь, когда она обо всем сказала мужу, ей стало легче.
2.
«Грустно, когда позвоночник выпрямляется только на кресте».
(Станислав Ежи Лец.)
-Подождите, подождите! Что значит - не стоит рисковать? Кто, вообще, спрашивал ваше мнение? Я сама по себе и как-нибудь сама определюсь. И потом, там ведь остались люди…
-Вам сказочно повезло, что вы не привели к нам какую-нибудь барышню с программой в голове…, но вы же разумная женщина и понимаете, что этот фокус вам больше не удастся. Он устарел, как только вы с точки зрения инков повели себя неадекватно. Теперь они знают все ваши секреты, они тщательно их изучили, пока вы болтались в небе в неисправном лёте. Они вычислят вас, где бы вы теперь не оказались. Путь назад вам закрыт.
-Я с этим категорически не согласна! Для чего вы тогда придумали мобильные экраны? Вы сами сказали, что мы разумные люди, так разве мы не сможем перехитрить прогнозируемых, ограниченных полулюдей? Да, у них есть информация, да у них есть мгновенная связь и возможность подчинять, но у них напрочь отсутствует воображение… Они как запрограммированные машины, четко знают чего им нужно достичь и делают это прямолинейно, никакой выдумки, такая скукотища! – Мокрые волосы плавно покачивались в такт энергичным рывкам головы. Волосы были густыми и длинными и выглядели очень красиво, несмотря на седину.
Не найдя возле ушей привычных косичек, Неллия немного растерялась. Пришлось накрутить на палец седой локон, чтобы прийти в душевное равновесие и успокоиться. Нападки доктора Карбовски все больше ее утомляли. Они спорили и кричали уже почти час, но так и не пришли хоть к какому-нибудь компромиссу. А все потому, что Неллия не собиралась сидеть на Сомате сложа руки, а вредный старикашка не собирался ее выпускать. Если Карбовски полагал, что сможет силой удержать ее взаперти, то он сильно ошибался. Неллия всегда сможет найти лазейку и поступить по-своему. Еще никому не удавалось заставить энергичную взбалмошную старуху поступить против ее воли. Черт возьми, даже если ее усыпят и отправят на Юрико, она найдет способ вернуться и сделать то, что задумала...