-Слава богу, вы вернулись! – Пол выглядел жалко, а чумазые щеки делали его похожим на беспризорного подростка. – Я боялся, что остался совсем один…, вернее, мы остались одни. Это было ужасно, мы едва добрались до этого места, почти все провалились в гигантские трещины или утонули в бурных потоках воды и грязи…
-И ты, конечно же, пытался им помочь изо всех сил, рискуя своим здоровьем? Лучше бы ты помолчал Пол. Раз уж моим надеждам на твое бесследное исчезновение не удалось сбыться, то лучше не поднимай головы. На твоей совести сотни жизней, командир. – Виктория сидела в жиденькой тени дерева, которое не реагировало больше на потенциальную еду.
-Как думаете, через какое время это повториться? – Тома вытянул уставшие ноги, ощущая всем телом жесткость сухой почвы.
-Трудно сказать. Позднее можно будет вычислить довольно точно, но необходимо некоторое время следить за динамикой движения спутников. А это не просто, учитывая ночную облачность. Одно могу сказать точно, пока не наступило похолодание, нам нечего опасаться. Учитывая наш предыдущий опыт, у нас есть как минимум месяцев десять, а как максимум, сотня или даже тысяча лет. – Виктория подняла ладонь к солнцу и стала наблюдать, как жаркие оранжевые лучи просвечивают сквозь кожу. На солнце цвет кожи выглядел почти нормальным, а вот в рассеянном свете рука казалась совсем серой. Косточки пальцев выглядели не совсем обычно, в местах связок были заметные уплотнения. Тело стремительно приспосабливалось к этому миру. Даст ли это шанс на выживание? Открытый вопрос. Сможет ли сознание смириться? Неизвестно.
- Это обнадеживает. У нас есть два варианта. Попытаться спасти этот оазис и остаться здесь, по крайней мере, на время. Или отправляться в лес и смириться с постоянной опасностью. – Сафид успокаивающе положил руку на плечо жены, он понимал, какие мысли мучают Викторию, как трудно ей говорить и думать о чем-то, кроме ребенка…
-Было бы логичнее оставаться здесь, но без воды погибнут деревья, и погибнем мы сами. С другой стороны ведь это - человеческое кладбище, это - наша память. Здесь столько наших усилий! – Карл с любовью и нежностью погладил деревце с табличкой «Антра». Он часто приходил сюда до катастрофы и разговаривал с первой женой. Это было самое мощное, самое сильное и самое взрослое дерево. Ему досталось больше всех, ведь оно было выше других. Но Антра все еще была жива…
-Даже если бы мы отправимся в лес, мы не сможем там принимать новых переселенцев. Мы будем терять слишком много людей. Я думаю, стоит попробовать добыть воду.
-Добыть? Сафид, о чем ты говоришь?
-Помнишь, Миша, тот водяной вал, который подхватил нас возле леса? Ну, тогда, когда мы вернулись за отставшими людьми? Вода была слишком чистой, чтобы прийти по земле. Скорее всего, она была из подземного источника. Причем источник этот не мог быть слишком глубоким. Если помните, здесь был довольно приличный водоем, и это была не дождевая вода. Можно попробовать копнуть на месте бывшего озера…
-Мысль неплохая, только копать нечем, а времени мало…, вон жгутики уже посерели и начали вянуть.
-Другого решения все равно нет. В крайнем случае, посадим новый сад, когда доберемся до воды. Тел для погребения у нас хватает..., к сожалению.
-А дождь? Как вы думаете, он выжил в этой катастрофе? – Веста, несмотря на трудности последних дней, выглядела бодро. Лучше многих. Лучше тех, кто прибыл на Юрико месяц назад.
-А ты уже соскучилась? – Сафид рассмеялся, впервые за всю неделю.
-Просто она не любит неразгаданных загадок. – Карл вступился за Весту. – Я тоже не люблю, когда остаются такие тайны, которые могут иметь внезапное и неожиданное продолжение…
-Трудно поверить, что в этой каше что-то могло остаться прежним. Посмотрите вокруг!
-Тут ты не прав, Тома. Мозговой центр дождика, если вы позволите его так называть, находится очень далеко отсюда, дальше, чем наша с Мишей долина. Мы не можем знать, как пострадала та территория. И потом, хищный лес нашел возможности бороться с подобными катаклизмами, почему этого не мог сделать мозговой центр солененького дождика? – Михаил демонстративно покачал головой из стороны в сторону.
Приятная расслабленность чувствовалась в каждом движении людей. После нескольких дней стресса и постоянной опасности, они обрели твердую и безопасную почву под ногами. Посаженый лесок был небольшим, и людям пришлось плотным слоем покрыть затененные участки. Сафид попросил всех отдыхать до прибытия груза с инструментами, одеждой и палатками.
Пол вел себя тихо. Он не мог найти себе места, и все время бродил от одного края леса к другому. Руки и голова нервно дергались, словно их хозяин не хотел признаться окружающим в чем-то скверном. Все это выглядело немного потешно… и странно, но никто не обратил на эту странность внимания.
Светло-серое небо начало едва заметно темнеть по краям на горизонте, и это означало скорое наступление ночи. Если груз до темноты не прибудет, придется ночевать, не сходя с места. Деревья сейчас не опасны…, а вот дождь, кто знает? Веревок нет, ограды тоже. Придется использовать куски одежды и надеяться, что утром у них появится новая экипировка и им не придется прятаться от солнца.
Несмотря на то, что светило было еще высоко, темнота должна была накрыть колонистов очень скоро, все из-за плотного слоя непроницаемых облаков. Облака эти всегда появлялись внезапно, они не приплывали откуда-то, а материализовались на месте в течение нескольких коротких минут. Почва высохла окончательно, теперь она не проваливалась и не трескалась. Деревья с каждым мгновением выглядели все хуже. Может быть, даже соленый дождь стал бы в такой ситуации спасением? Ведь после его ухода соленая вода превратится в пресную. Интересная метаморфоза - словно у гипнотизера отключат источник питания.
Сафид тихо разговаривал с Викторией. Общий разговор прекратился как-то сам собой, и люди разбились на малые группы. Кто-то безмятежно спал, привязавшись к стволам оторванными от рукавов лоскутами. Кто-то тихо беседовал, некоторые даже находили в себе силы шутить и смеяться. Дети играли с опавшими веточками и безопасными теперь жгутиками-листьями. Люди выглядели как племя дикарей, выгнанное из своих хижин природной стихией… и, наверное, это было недалеко от правды.
Ночь наступила как всегда совершенно внезапно, хотя ее наступление ожидали. К этому невозможно привыкнуть. Знаешь, что вот-вот станет совсем темно, но все равно каждый раз это пугает. Разговоры и возня постепенно стихали, лагерь замирал и засыпал. На расстоянии нескольких сот метров начали вспыхивать неяркие блики, это прибыл ожидаемый груз с Земли. Кажется, на этот раз они не промахнулись, не отправили вещи далеко от лагеря и не скинули их прямо на головы спящих людей. С каждым разом точность возрастала. Сафид оглянулся на вспышки и, улыбнувшись в полудреме, опять уронил голову на довольно жесткую кучку пожухлых щупальцев. Утром нужно будет сразу приниматься за работу, а теперь лучше хорошенько отдохнуть.
Виктория долго лежала без сна, прислушиваясь к последним звукам затихающего лагеря. Мысли не давали ей покоя, все время возвращались к земным воспоминаниям. Вика старалась отогнать непрошеные размышления, но они, стоило только забыться, вновь наваливались, обволакивали и не позволяли выплыть. Это были хорошие, теплые, ностальгические воспоминания…, но опасность таких мечтаний в их совершенной несбыточности. Нельзя было себе позволять вспоминать о том, чего никогда уже не увидишь, чего, по сути, для человечества уже не существует. Землю нельзя было назвать доброй, ласковой и заботливой мамочкой, скорее уже жесткой, равнодушной мачехой, но почему-то воспоминания о родной планете вызывали такую сильную тоску, что пропадало желание жить. Поэтому Виктория все время старалась стряхнуть с себя эти липкие, словно паутина, мысли…, но вновь и вновь оказывалась среди земных полу-искусственных чахлых кустиков, или среди обманчивой зелени цветущего Сомата. Если же женщине удавалось отодвинуть воспоминания подальше, то на их место вставали еще более опасные и страшные мысли о нерожденном малыше.